Карим. Против воли

— Хочешь поговорить на эту тему? Серьёзно? — криво ухмыльнулся Карим.

— Да ничего я не хочу."

"— А мне, кажется, — Карим юркнул рукой в женские трусики, погладил пальцем складки и, поддавшись вперёд, шепнул Зарецкой прямо над ухом. — Хочешь.

— Карим, — Люба оттолкнула мужчину рукой и попыталась слезть со стола, но сделать это, естественно, у неё не получилось.

— Душа моя, ты теперь моя жена. Поэтому будь хорошей девочкой и не порть мне настроение с самого утра.

Люба фыркнула на подобное замечание и даже закатила глаза вверх, но Карим больно схватил её за руку, смыкая на запястье свои пальцы с такой силой, что Зарецкая невольно вскрикнула.

— Не веди себя так. Не нужно.

— Мне больно, отпусти, — процедила сквозь зубы.

Карим ослабил хватку. Посмотрел на супругу свысока и, поняв, что настроение портится ко всем чертям, поспешил из кухни прочь. Вернулся на второй этаж. Закрылся в ванной комнате, принял впопыхах душ и побрился. Пока мылся, всё время думал о ней. Неделя. Прошла почти неделя, а ничего не меняется! Девочка продолжает жечь его душу ядовитыми взглядами и словами похлеще той крапивы. Сколько ещё это будет продолжаться?!

Повязав вокруг бедер банное полотенце, Карим вышел из душа. Остановился напротив шкафа в поисках свежей рубашки и костюма. Пока выбирал одежду, ощутил, как его спину прожигает тяжёлый взгляд.

— Забыла сообщить одну неприятнейшую новость, — произнёс женский голос. — Твоя вчерашняя рубашка безнадёжно испорчена губной помадой красного цвета. Боюсь, ты попал на несколько сотен долларов или сколько там стоят твои Armani?

— Не понял.

— Говорю, что целоваться нужно без помады. Учти на будущее, если не хочешь разориться.

Карим обернулся. Окинул удивлённым взором развалившуюся на кровати супругу и не поверил собственным глазам. Его девочка предъявляет претензии? С чего бы вдруг? Какая помада?

Будто поняв, что требуются более весомые аргументы, Люба юркнула в ванную комнату, чтобы достать из корзины для грязного белья вещественные доказательства. С самодовольной ухмылкой на лице, девушка вручила Кариму мятую рубашку, а потом, продолжая криво улыбаться, принялась наблюдать, как её супруг недоверчиво рассматривает красное пятно на белоснежном воротнике.

— Кстати, разрешите спросить, Карим Орхан-оглы, вашей супруге разрешается посещать университет или же можно ставить крест на высшем образовании?

— С понедельника вернёшься к учёбе, — сухо ответил Карим, отшвыривая рубашку в дальний угол.

***

Карим собирался на работу, а я не сводила с него глаз. Злилась и обижалась, да только ему было всё равно. Он и словом не обмолвился о вчерашнем похождении по бабам. Уму не постижимо.