Миссия доброй воли

Эрику почудилось, что светильники, изображавшие стволы деревьев, изменили цвет: прежде они испускали ровное золотистое сияние, а сейчас в нем вроде бы появился оттенок голубизны. Ткань, покрывавшая стены комнаты, едва заметно мерцала, серебряные искры рождались в ее глубине, сливаясь временами в мгновенный проблеск молнии. Наверняка все это не было случайной метаморфозой, и в голове Эрика всплыли воспоминания о гипноглифах, тканях забвения и других запретных товарах лоона эо. Эти артефакты непонятного назначения в Земную Федерацию не ввозили, но у хапторов могли быть иные правила на сей счет.

– Теперь я не могу тебя убить, а ты – меня, – нарушил молчание Шаххаш’пихи. – Даже если между ашинге и хапторами снова начнется война. Даже если прикажет владыка Кшу или другого клана.

– Это приятное известие, – откликнулся Эрик. – Есть причина?

– Разве ты не знаешь? Ты назвал мне своих предков, и я сделал то же самое. Мы исполнили Ритуал, и теперь между нами не может быть крови. Таков обычай.

– Мне он нравится. И я благодарен тебе за беседу и за это чудо. – Эрик окинул взглядом волшебную комнату. – Мне пора возвращаться, пха. Я подумаю над тем, что ты рассказал.

Они покинули зал владычного совета, спустились на лифте и вышли на площадь. Уже совсем стемнело.

– Иди к своему шауху, иди спокойно, – произнес Шаххаш’пихи. – Ночь плохое время, но те, что смотрят за тобой, не спят.

Приложив ладонь к подбородку, Эрик задумался на мгновение и молвил:

– Скажи, пха, если бы тебе повстречался лоона эо, настоящий лоона эо во плоти, что бы ты сделал?

– Оказал ему почтение, ибо лоона эо хоть и слабые, но мудрые, и не враждуют с нами. Еще, конечно, я постарался бы узнать, как связаться с Владыками Пустоты. Я просил бы его об этой услуге очень убедительно.

– А если бы он не мог или не захотел поделиться информацией?

– Есть разные методы убеждать, – послышалось в ответ. – И есть границы у почтения.

ШАХХАШ’ПИХИ, ОФИЦЕР КУРШУТБАИМА

«Щенок!.. Вот это щенок!.. Владыки Пустоты! Так ошибиться! Непростительно! Но он шуча, а верное заключение об их опыте и разуме сделать трудно, – подумал Шаххаш’пихи. – Очень различны эти существа, очень не похожи друг на друга. Возможно, есть у них щенки, что наследуют дар предков и достигают зрелости в молодые годы, без труда, без опыта, без пролития крови... Нет сомнений, Рирех из таких».

Он яростно оскалился, глядя, как молодой кирицу’ххе пересекает площадь. Теперь он не мог убить его, но в этом не было проблемы. Есть границы у почтения, и у обычаев тоже есть. К тому же мертвый Рирех – бесполезный Рирех.

В сущности, зря он себя ругает, решил Шаххаш’пихи, успокаиваясь. Промаха с этим щенком не случилось – наоборот, он может гордиться своей интуицией. Он проверил Риреха первым и сразу добился успеха.