Волхв

И то, что вместо понятной и взаимозаменяемой линейки однотипных кораблей на флоте, целый «зверинец», который ещё и мало совместим по ударным средствам, радиовооружению, и общекорабельному оборудованию[5]. И что это, внезапно, очень мешает нормальному снабжению, внося сумятицу в и так неидеальные флотские дела. И что строя максимально универсальный флот, СССР получил нечто предельно аморфное не способное выполнить ни одну из задач в полном объёме, кроме нанесения ракетно-ядерного удара. Но зачем тогда остальной флот?

И вот этот вопрос поставил в тупик всех флотских аналитиков. Контролировать проливы и узости Большого Транспортного Коридора Азия-Европа, флот СССР не в состоянии. Тупо не хватит кораблей, нет авианосцев способных держать большую территорию, нет авианосных групп способных как волчья стая загрызть противника тупо передавив его массой залпа. Стало быть, нужно искать какие-то другие задачи для столь разномастной и разорванной флотской группировки, кроме демонстрации бескозырок и клёшей, на набережных приморских городов.

И вот это был самый чувствительный удар по нежной и чувствительной флотской душе — понимание что нахрен они не сдались в текущей политической обстановке. Дешевле и проще посадить десантуру на самолёт и выбросить их хоть в Африке хоть в Южной Америке, чем медленно и печально тащить стальные утюги по морям-океанам.

Нужно было срочно рожать концепцию применения флота в текущих реалиях, а как это сделать если вместо рабочего политического инструмента у тебя сборная солянка из кораблей всех времён и народов, от дореволюционных[6], до трофейных.

В итоге флотские родили большой и неудобочитаемый документ на ста страницах, с диаграммами, фотографиями и картами, который вспыльчивый адмирал едва не затолкал авторам в нештатное отверстие.

— Вот как нужно работать! — Он тряс докладной Виктора, перед лицами штабников, и вдруг успокоившись выгнал всех из кабинета и поднял трубку.

И вот через три дня, после скандала в Главном Штабе флота, адмирал шёл с двумя интересными дамами, навстречу Виктору. Одна высокого роста, стройная и подтянутая, явно спортсменка, с короткой стрижкой светлых волос, одетая в розовое муслиновое платье и модные туфли — лодочки, а вторая — стройная, но с, среднего роста, с густой копной рыжих волос одетая в лёгкий брючный костюм белого цвета, и такие же белые туфельки.

Сергей Георгиевич был вдовцом, и временами позволял себе знакомство с дамами, которые скрашивали его одинокие вечера.

— Товарищ Горшков. — Виктор учтиво поклонился. — Дамы…

— Вот, Вера, и Катерина, хочу представить вам Виктора Николаева.