Волхв

Но пару раз, когда дело не шло, Виктор таки собирал в городском театре рабочих, и рассказывал почему у них в городе всё так плохо, и нет даже детских площадок. А откуда они возьмутся если единственное предприятие города — планово-убыточная сноповязальная фабрика, существующая только потому, что про неё забыли.

Как-то раз, когда команда Николаева доложила о трудностях с перепрофилированием механического завода в одном маленьком русском городке, он приехал сам, и вечером, собрав в городском доме культуры рабочих завода, объяснил, что для того, чтобы город нормально жил, в нём должно быть предприятие, которое нужно стране. А гвозди из дрянного железа выпускаемые на прессах двадцатых годов, в СССР не требуются.

— Да нахрен нам ваше перепрофилирование! — Крикнули из зала. — Как работали, так и будем работать.

— Это мнение всех заводчан? — Виктор обвёл взглядом зал. — Ну, что-ж. Значит так тому и быть. Завод будет передан в собственность его работников и перерегистрирован как кооператив принадлежащий всем рабочим и служащим. Мы будем поддерживать работу городских медицинских учреждений, детских садов и школ, плюс всей социальной инфраструктуры, включая поставки продуктов в магазины. Но, если вдруг заводу понадобится электричество, вода или тепло, то он всё это покупает из своей прибыли. Металл тоже будете закупать где хотите. Ну и сбыт продукции. Продавайте где хотите, за сколько хотите. Ваш завод, вам и решать. Так вы объявили комиссии по реконструкции завода? Ну в качестве доброй воли, я могу дать команду чтобы пару месяцев облэнерго, отпускало вам электричество в долг. Но это всё. — Виктор развёл руками, и сошёл с трибуны.

— Как, э… председатель горсовета, сидевший за длинным столом, который поставили на сцене, встал и с удивлением повернулся в сторону Николаева. — Вы… уже…"

"— А вы думали я вас уговаривать буду? — Виктор говорил негромко, но микрофоны его «слышали», и голос разносился по всему залу. — Рабочие Донбасса пашут на глубине в километр добывая уголь, крестьяне вообще не знают, что такое отдых, школьный учитель с утра до четырёх в школе, потом часа полтора заполняет всякие бумажки для обеспечения занятости чиновников из Минобраза, а после часов до восьми проверяет тетрадки. Врачи лечат людей, а после идут по адресам на вызовы… — Виктор оглянулся, и найдя взглядом милицейскую фуражку подозвал капитана в слегка мятом кителе. — Как вас зовут?

— Капитан милиции Кондратьев, товарищ Николаев. — Милиционер коротко козырнул.

— Расскажите гражданам во сколько у вас начинается рабочий день. В восемь?

— Как у всех. — Капитан, неторопливо кивнул, и поправил фуражку.

— А заканчивается, когда, тоже в восемь?

— А вы? — Виктор развернулся к людям. — Я же знаю.