Волхв

А вы, товарищи представляющие национальные образования, точно представляете свой народ? Или тонкую прослойку придворных лизоблюдов и чиновников? Возможно стоит провести полные и всеобщие перевыборы в республиках, под контролем центральных органов власти и международных наблюдателей? И вот когда придет действительно народное руководство, тогда и наступит время спросить у людей, они с нами? Они с Советским Союзом в единой семье народов, и в едином правовом, и производственном пространстве, или они хотят жить обособленно и сами по себе?

СССР — это не тюрьма, а привилегия. Любая из союзных республик имеет право выхода, несмотря на то, что процедура такого выхода не прописана. Но мы уже начали работу в этом направлении, и правоведы Верховного Совета уже готовят такой документ, который войдёт составной частью в пакет Союзного Договора, который будет предложено подписать всем республикам, как субъектам Союза Советских Социалистических Республик. В договоре будут прописаны права и обязанности сторон, и процедура отделения. Любой факт несоблюдения договора, неважно какой стороной будет поводом для рассмотрения прекращения договора."

"С проектом договора, все жители СССР и других стран могут ознакомиться на страницах центральных газет Правда и Известия. — Леонид Ильич медленно обвёл взглядом весь зал. Вот уставясь остекленелым взором неподвижно сидит Шеварднадзе, вот суетливо бегает глазами, и мнёт в руках программку Ниязов. Хмуро глядит перед собой, но явно ничего не видит Кунаев, а вот Щербицкий осунувшийся словно на похоронах всех родственников разом. И чуть за ним улыбающийся Цвигун, офицеры которого сумели за пру месяцев собрать поистине убойные материалы на все республики, а в стороне, с непроницаемым холодным лицом обводит зал взглядом Виктор Николаев — тот, кто заварил всю эту кашу, и судя по нему готов расхлебать её вместе с тоннами крови которые при этом прольются.

— На этом, внеочередной совместный пленум Верховного Совета, Совета Национальностей Центрального комитета коммунистической партии, и ВЦСПС, позвольте считать закрытым.

Люди расходились в большой задумчивости. Рушился весь фундамент, на котором стоял СССР — система негласных договоров с местечковыми элитами и партийными начальниками. Но пришедшие в политбюро Машеров, Романов, Глушков, Примаков и другие не хотели никаких прежних договорённостей. Они хотели чётких и ясных правил игры для всех, и соответственно соблюдения этих правил всеми. А старая партэлита весь смысл своего существования видела в том, чтобы у них было то, чего нет ни у кого. И когда в магазинах стал появляться всякий дефицит, а спецраспределители стали исчезать, это стало первым сигналом.