Волевой порог

— Ну это мы по сорок второму году поняли, — невесело усмехнулся Буторин, — когда несколько тонн молибдена отправляли отсюда через перевал Донгуз-Орун, а Михаил чуть ноги не отморозил, помогая выводить беженцев через перевал Бечо. Вот они, два реальных пути. Перекрой их камнепадами, и в долине начнется голод. И про восстановление комбината придется забыть.

— Согласен, — кивнул Шелестов. — Гитлеровская разведка тоже понимает, что нам вольфрам и молибден нужны как воздух. Они могут постараться убить двух зайцев. И диверсию устроить, и вызвать у местного населения недовольство советской властью. Агентура здесь у них есть, это точно. Не стали же они всех выводить во время отступления. Были и национальные подразделения у них здесь, и проводники были. Кто-то обязательно остался, кому-то приказ уже отдали, ведь прошло полтора года, и успеть они могли многое. И выжидать в данной ситуации им только на руку. Мы расслабились, потому что ничего не взрывается, ничто не рушится. Значит, все в порядке. И их агентам и пособникам времени было достаточно, чтобы по килограмму натаскать взрывчатки на нужные места в горах. А время для взрыва самое удобное, когда начнутся работы по восстановлению. Так можно больше ущерб нанести, если мы успеем завезти новое оборудование. Все-таки один из крупнейших горно-обогатительных комбинатов!

— Ну что? Как обычно? — спросил Коган. — Я работаю с делами подследственных, пытаюсь выявить связи и контакты. Найти руку абвера.

— Абвера больше нет, — покачал головой Шелестов. — Я сам только услышал это от Платова. Адмирал Канарис снят с должности и уволен в запас. Подразделения абвера в основном подчинил себе Шелленберг, разведшколами руководит Целлариус из ведомства военно-морского флота. Так что всем теперь руководит СД. Да, и обрати внимание, Борис, опирается именно на местных, тех из подследственных и осужденных за измену родине, у кого родственники здесь остались, кто в этом районе долго жил. А ты, Виктор, начинай работать с местным населением. Особенно с теми, кто хорошо знает горы. Говорят, горы — они как люди. У них свое настроение, свой характер в каждом районе, на каждом гребне. Свяжись с местными альпинистами, теми, кто воевал здесь.

Пуля коротко свистнула и ударилась в камень в метре от Шелестова и рикошетом ушла в сторону, протяжно взвизгнув. Оперативники пригнулись и бросились в разные стороны за камни. Судя по всему, стреляли откуда-то сверху. Стрелок располагался в скалах выше входа в горизонтальную штольню.

— Винтовка или карабин, — сразу же сказал Буторин. — Но без оптики. С такого расстояния и слепой не промазал бы. Не думаю, что нас хотели просто попугать.

— А если он не один? — спросил Шелестов. — Кто-то его видит?

— Я ближе вас к скалам, — сказал Коган.