Волевой порог

Матвеев придерживал моток, Буторин помогал ему, чтобы в нужный момент схватить ее. Гулез мог рухнуть в трещину, скрытую под снегом, в любой момент. И тогда двое других должны были удержать его, вытащить наверх. Но и в этот раз обошлось. Снова Гулез точно определил, что по снежной корке можно пройти, что она выдержит человека. В прошлый раз они ушли метров на двести вправо, чтобы преодолеть трещину.

Все, Мирзаканов на другой стороне закрепился, и теперь идти очередь Буторина. И он шел так, как его учили, ставил ноги так, как ему показывали. И снова все обошлось. Теперь оперативник понимал, почему Матвеев так уверенно пошел с этим человеком, почему он ему так верит. Тут важны и опыт, и особый талант, чутье. Бездумная храбрость, лихачество и позерство в горах обычно стоят человеку жизни. Но больше всего Буторина беспокоило то, что они не слышат выстрелов. Да и точно ли это была стрельба, которую слышали местные жители? Что с Максимом, что с его спутниками? Столько времени прошло, и еще пройдет несколько часов. Ведь предстоит подняться по не очень сложной для прохода скале с хорошим уклоном. Потом, пройдя карнизом, выйти на снежник, а по нему уже к южной скале. Вот там уже все серьезнее, скала отвесная, там почти нет трещин и мало других неровностей, которые помогают подниматься, за которые можно ухватиться, удобно поставить ногу.

Работали молча, напряженно. Стук молотков, резкий окрик «камень!», скрип веревки и снова стук молотков, снова забит крюк, и снова связка ползет вверх по стылой скале. Когда уставал Буторин или Матвеев, они просто висели, опершись ногой на какой-нибудь выступ, и отдыхали. Мирзаканов, казалось, не уставал никогда. И вот снежник, который тянулся до самой южной скалы под вершиной Прохладная. Шли, твердо ставя ногу, чтобы когти впивались в снег, чтобы не поскользнуться, не поехать назад по снежному насту, Уклон был хоть и небольшой, но все же была опасность слететь вниз. В таком случае рекомендовалось лечь на ледоруб. Этому приему Буторина тоже заранее тренировали.

Южная скала приближалась, угрожающе вздымаясь над головой. Гулез вдруг остановился и указал рукой вперед. Что он там смог разглядеть, когда глаза так слепил снег, было непонятно. Буторин стал смотреть в указанном направлении и наконец увидел черные пятна на белом снегу. Что это? Камни, выпиравшие из-под снега, тела людей, лежавшие неподвижно под отвесной скалой? И, несмотря на то что хотелось сломя голову броситься вперед, все трое замерли, положив руки на оружие, рассматривая местность, скалу, ее верхнюю кромку.

Через полчаса все было ясно. Пять трупов. Четверо одеты как немецкие горные егеря, только шерстяные носки, видневшиеся из горных ботинок, вязаные шерстяные шапочки, меховые рукавицы были местные.