Волевой порог

Я понимаю, ему стыдно за награду, стыдно за то, что в самый важный момент он смалодушничал. Но он ведь помог, благодаря ему мы спасли Горобца. Одна я бы его со сломанной рукой не смогла спустить.

— Увы, у него все было сложно. Ему ампутировали руку. После ампутации его перевели для восстановления в другой госпиталь. Сейчас он в Самаре, пишет мне левой рукой. Почти научился ею писать. Нужны еще люди, нужна хотя бы еще одна связка. Там очень сложная для преодоления скала. А на карте я вам показать опасные места, где можно заложить взрывчатку, не смогу. Только на месте можно понять, где это лучше сделать. Надо знать горы вокруг перевала! Если слишком низко заложить взрывчатку, то камнепад может получиться слабым. Надо подниматься выше, чтобы создать массивный обвал, который всем своим весом сползающей породы увлечет другие обломки. Одна масса увлечет за собой другую массу, и тогда произойдет катастрофа. Но и пологий склон не даст нужного эффекта. Нужен почти обрывистый склон… У вас есть карта?

Шелестов расстегнул планшет, достал карту и развернул ее на коленях. Артемова наклонилась, разглядывая карту, потом стала водить пальцем по горизонталям.

— Мы вот здесь были в сорок втором году. Немцы заняли позицию над ущельем, вот здесь примерно, а мы поднялись вот здесь к леднику, а потом по скале. Ее с немецких позиций видно не было. Вот здесь, выше егерей, мы заложили взрывчатку. Обвал произошел вот на этой высоте и почти не дошел до дна ущелья. А вот здесь и здесь отвесные склоны гор. Если там закладывать взрывчатку, то взрывом снесет довольно большую массу камней и лавина камнепада дойдет до самого низа. Она будет набирать скорость и массу по ходу движения.

— Значит, теоретически таких мест над ущельем два? — уточнил Шелестов.

— Два района, — покачала женщина головой. — А места, подходящие для взрыва, выбирать можно только на месте. Для этого придется обследовать несколько сот метров на каждом участке. Может, и меньше, но все будет видно там, наверху. Снизу и по карте точнее сказать нельзя.

Шелестов смотрел на карту. Солнце припекало, ногам в сапогах было горячо, ветерок трепал волосы на вспотевшей голове, а оперативник представлял, что будет там, на высоте. Перевал находился на уровне более трех тысяч метров, а еще надо подняться над ним на несколько сот метров. И эта женщина, несмотря на пережитую трагедию, снова готова идти туда? «Да, странные люди эти альпинисты, — в который раз подумал Шелестов. — У них непонятная, но такая заразительная любовь к горным вершинам, страсть покорения этих вершин. Страсть преодоления, и прежде всего преодоления себя».

Группа Шелестова проходила горную подготовку. Платов такую учебу им обеспечил. И эти навыки пригодились тогда в Норвегии.