Волевой порог

 — Помощник коменданта положил перед Шелестовым лист бумаги, на котором химическим карандашом торопливо были написаны фамилии, некоторые перечеркнутые, местами исправлены имена и отчества. Несколько исправлений сделаны явно другой рукой. — Список неполный, за достоверность всего списка не ручаюсь. На ходу, на скорую руку составлял. Кое с кем даже просто по телефону разговаривал.

— И кто из этого списка сейчас здесь, в Баксане? — с надеждой в голосе спросил Шелестов.

— Да никого! — развел руками помощник коменданта.

— А сам Леонид Павлович? Он же вроде школьным учителем был? Или тоже на фронте?

— Я же говорю, что никого, — вздохнул помощник коменданта. — Я даже не знаю, как вам помочь, товарищ подполковник. Может, госпиталь? Госпиталь в Нальчике. Там могут находиться раненые на излечении, которые воевали здесь. Но это я так, не от хорошей жизни фантазирую. Кто-то из той дивизии, кто-то из партизан, возможно. Ну из тех, кто потом в Красную Армию призвался.

— И на этой подсказке спасибо. — Шелестов поспешно встал, складывая листок со списком и пряча его в полевую сумку.

Полевых госпиталей в Нальчике оказалось целых двенадцать. Но Шелестов прекрасно понимал, что каждый полевой госпиталь — это такая же воинская часть, как и любая дивизия или любой стрелковый полк. Только задачи стояли другие, и возглавлял госпиталь военный медик с воинским званием. Но самым важным было то, что госпиталю, как и любой воинской части, полагался свой оперативник из контрразведки. Пришлось в течение дня объехать все госпитали и поставить всем особистам задачу: найти среди раненых, находящихся в настоящее время на излечении, бойцов или командиров, чьи данные совпадали с данными из списка Шелестова. И отдельно найти всех, кто проходил службу в воинских частях из списка Шелестова. Это были части, которые воевали в долине Баксана в 42-м и 43-м, вплоть до освобождения Кабардино-Балкарии.

Через сутки оперативники с покрасневшими от бессонной ночи глазами докладывали о результатах поиска. Никого из названных частей в госпитале не было. Пятеро выписались и убыли к месту службы в течение полугода, восемь умерли от ран. Двенадцать человек из всех госпиталей совпадали по именам, отчествам и фамилиям с людьми из списка Шелестова. Но это было всего лишь совпадением. Никто из них не имел отношения к боям в долине Баксана, не участвовал в рейдах с альпинистами в Кабардино-Балкарии. Шелестов собирался возвращаться, когда к нему подошла немолодая худенькая врач с осунувшимся лицом.

— Простите, товарищ подполковник, я слышала, вы ищете людей, кто участвовал в боях в Баксане?

— Вы кого-то знаете, слышали об этом? — насторожился Шелестов, хотя ему хотелось отчитать женщину за такое невоенное поведение.