Волевой порог

И тут в наступившей тишине двора вдруг ясно послышался звук автомобильного стартера. Он натужно провернулся несколько раз, а потом сразу заработал автомобильный мотор. Продуктовый ЗИС вдруг сорвался с места и понесся через весь двор в сторону ворот. Еще немного, и он вынесет створки и уйдет в ночь. Половцева выбежала на освещенное пространство, вскинула руки с пистолетом и прицелилась.

— Не смей! — заорал Сосновский. — Ира, не смей! Живьем!

Громкие гулкие выстрелы пронеслись по двору, и вспышки осветили тело горца у забора и Сосновского, склонившегося над ним. Машина вильнула, потом сразу потеряла скорость. Мотор как-то утробно заворчал и окончательно заглох. Машина медленно и основательно уперлась капотом в ворота, и те со скрипом пошатнулись. Через открывшуюся дверку стал медленно спускаться на землю Кондрат Фокин. Ноги не держали его. Он широко раскрытыми глазами смотрел на медсестру Половцеву и никак не мог оторвать руки от автомобильной двери.

— Ты что, Кондрат? — осведомилась Ирина серьезно. — Вроде и не рад мне. А приходил, говорил, что соскучился. Я вот тоже без тебя жить не могу. Не хотела, чтобы ты уехал от меня.

— Ира, ты что… — забормотал Фокин, — ты это чего, я же ничего такого…

— Я тебе не Ира, поганец, — оборвала его Половцева. — Я лейтенант госбезопасности. А ну, на землю и лицом вниз!

…Сосновский поднял с пола палаты свой гипс, нежно погладил его и положил на кровать. Не спеша он достал из тумбочки телефонный аппарат ВЧ-связи. Трубку дежурный телефонист взял сразу. Но вместо Шелестова Сосновскому ответил Буторин.

— Ну как там, курортник? — быстро спросил Виктор.

— Да нормально все, — устало отозвался Сосновский. — Взяли и Барагунова, и его помощника-связника. Он уже и показания дает. Жертв и разрушений нет.

— А Ира как себя проявила?

— Половцева? — Сосновский усмехнулся. — Актриса Большого театра, не меньше. Такой строгой медсестры у меня еще не было. Молодец она, Витя, можно рапорт писать на присвоение очередного звания. А вы как?

— Все в норме. Предотвратили взрыв на комбинате. Всю их подпольную шайку взяли, но, увы, есть жертвы.

— Кто? Наши? — насторожился Сосновский.

— Наши в норме. Максим, правда, пулю в ногу поймал, но кость не задета. Заживет. Из прикомандированных двое ранены. Но и это пройдет, Миша. Главное, что мы молодцы, и мы справились. Максим тут проговорился, что Платов до конца не верил, что у нас получится. Слишком уж ситуация специфическая и среда специфическая. Но мы знали район, работали тут в сорок втором, и он никого лучше нас не нашел для этой операции.

— А лучше нас никого и нет, — рассмеялся Сосновский. — Ты сомневаешься?

— Я? — воскликнул весело Буторин.