На воле

– Сам знаешь, слово держать я умею. Ладно, пойдем. Да ты чего напрягся? – неожиданно растянул Колян губы в доброжелательной улыбке. – Надо же понимать шутки шефа!

И, весело протолкнув Федора в тамбур, Колян последовал за ним."

"Достаточно было Коляну посмотреть на перрон, как он мгновенно выделил из толпы трех встречавших его мужчин. Они стояли немного в стороне, лица их были совершенно бесстрастны., словно каменные маски, – ни намека на радость встречи. Вся троица напоминала массовую скульптуру сталинского периода – на таких изваяниях не останавливается взгляд,_ от них веет махровой казенщиной. Подобные люди умеют оставаться незаметными, даже если торчат столбом посреди выкошенного поля. Внимательные глаза встречающих ощупали одну за другой множество человеческих фигур и уперлись в парней, выходивших из тамбура. Колян догадался – перед ним стояли профессионалы. Они мгновенно вычислили нужных им людей и уверенно шагнули в толпу, разрезая ее на две неравные части.

– Вы Николай Радченко? – спросил один из них, тот, что был повыше. – Мы от Герасима Савельевича. Он просил вас встретить.

– Хорошо, – великодушно согласился Колян, сознавая, что у него просто нет другого выхода. – Мы готовы.

Долговязый продолжал несколько смущенно:

– Он хотел бы поговорить с вами наедине, а ваши спутники отправятся по другому адресу. Для них уже сняты квартиры. Если пожелаете, можете потом присоединиться к ним, но в вашем распоряжении будет небольшой особнячок в ближнем Подмосковье. Я жду вашего согласия.

Колян успел заметить, что двое встречающих как бы невзначай оттеснили Угрюмого с Хорьком, и беседа принимала почти конфиденциальный характер. Вряд ли посторонние могли расслышать хотя бы слово из сказанного.

– Хорошо, я согласен.

Как-то неожиданно все трое встречающих отошли в сторону, и Хорек, недоверчиво посмотрев на долговязого, поинтересовался:

– Так куда мы, Колян?

– У меня здесь имеются кое-какие дела, а вы поезжайте с ними, хата для вас уже снята.

– Когда ты будешь?

– Позже.

– Как скажешь, Колян, – покорно согласился Хорек и уже тише, чтобы никто не услышал, добавил: – А ты не крутишь, бугор? От этих котят так и несет «конторой».

– Не надо колбаситься, Хорек, я не повторяю приказов. Делай, как я велел!

– Понял!

– Ну, пока! – и, стукнув на прощанье Угрюмого по плечу, Колян потопал вслед за долговязым, весело размахивая небольшой спортивной сумкой.

Через пару минут они оказались на площади трех вокзалов – в этом котле демократии, где вперемешку с новыми толстосумами варятся романтики бродячей жизни. Долговязый остановился у Скромного «Фольксвагена», по кузову которого было видно, что тачка не единожды пересекла Германию из конца в конец, прежде чем доползла до московских улиц.