На воле

– Не сыпь! Собрать все до последней бумажки, – злобно зашипел Радченко.

– Колян, здесь бабок и так много, чего из-за нескольких сотен. – попытался воспротивиться Федор.

– Ты из себя Рокфеллера-то не строй! Ты, видно, позабыл то время, когда пятаки на баночку пива выпрашивал? А теперь для Тебя несколько сотен ничего не стоят!"

"– Как скажешь, Колян, – нагнулся Угрюмый, пытаясь подобрать купюры. – Только нам надо бы поскорее, кто-нибудь нагрянуть может.

– Ты меня не учи. На четвереньки становись да по углам живехонько порыскай, – может быть, туда залетели.

– Сынки, вы бы меня не трогали, – жалостливо молила бабуся. – Видит Бог, никому ничего не скажу.

– Заткнись, пока твой поганый рот свинцом не залил! – замахнулся на нее Колян. – Мешки закрывайте. Все собрали? Ничего не осталось? Отлично! Что мы сейчас делаем?.. Спокойно выходим, никакого волнения. Все должно быть обыкновенно. Быстрым шагом идем по. коридору и так же быстро спускаемся по лестнице. Чтобы никаких взглядов по сторонам. Взяли мешки! – Николай подождал, пока Угрюмый с Хорьком возьмут в руки по два брезентовых мешка, набитых деньгами, и только после этого повернулся к пожилой женщине. – Это тебе последний наш привет.

. Он поднял пистолет и выстрелил ей прямо в лоб. Несчастную старушку отшвырнуло к стене. Через секунду она, уже бездыханная, лежала на полу, широко раскинув руки.

– Все, уходим! Открывай дверь.

Первыми вышли Угрюмый и Хорек и не оборачиваясь зашагали по опустевшему коридору. За ними из комнаты неторопливо вышел Николай.

– Эй! Постойте! – окликнул удалявшуюся троицу чей-то резкий голос.

Все трое обернулись одновременно. Их догонял немолодой мужчина.

– Чего надо, отец? – поинтересовался Колян. Его рука как бы невзначай скользнула к поясу. Колян засунул пистолет за ремень, но позабыл отвернуть глушитель, который сейчас болезненно упирался в пах.

– А Ильинична-то где? Она же должна выйти? – недоуменно произнес мужчина. – Какого черта я здесь тогда жду?!

– Ильинична бумагами сейчас занимается, – очень естественно произнес Николай. – Просила не отвлекать ее минут пятнадцать.

И, повернувшись, он двинулся дальше по коридору.

Угрюмый с Хорьком исполнили все в точности – быстро, но без спешки прошли по коридору, пересекли огромный холл и, не оборачиваясь по сторонам, стали спускаться по ступеням. На том же самом месте, почти у самого входа в универмаг, стоял броневичок. Олег Спиридонов, помня наставления шефа, сидел в кабине. Негромко работал двигатель. В нескольких метрах позади припарковался ярко-красный «вольво». Горыныч, сидевший за рулем, беспечно поглядывал по сторонам. На пассажирском кресле, спрятанный под еженедельной газетой, мирно покоился грозный «узи».

Николай медленнее, чем следовало бы, вышел из здания универмага.