На воле

Он и сам старался никому не отказывать в просьбах, зная, что придет день, и должок ему вернется сторицей.

– В Таежном у меня был свой человек, очень надежный, майор Громовский, – продолжал Герасим Заботин. – В его задачу входило поддерживать связь с триста сороковым заводом, на котором собирали узлы для зенитных установок. Заодно он должен был присматривать и за директором, чтобы тот не выкинул какого-нибудь финта вроде Явки с повинной.

– Ты его сам туда послал? – поинтересовался Баскаков.

С триста сороковым заводом у Юрия Павловича были связаны самые приятные воспоминания. Именно с него началась служба генерал-майора Баскакова в компании Госснабвооружение. Шесть лет назад он продал восемь зенитных установок, положив себе в карман около восьмидесяти тысяч долларов.

– Нет, – покачал головой Заботин, – Громовский уже там работал. Я просто его прикормил. На самом деле он служил в одном из отделений ФСБ!

– Ого! – вымолвил Попцов.

– Ничего страшного. – Заботин откинулся на высокую спинку кресла. – У него от меня не было секретов, я слишком крепко держал его на кукане. Он занимался. тем, что присматривал за политическими горлопанам, которых в последние годы там появилось немало. Громовский вербовал людей, которые контролировали движение изнутри. Вся его агентурная сеть находится вот в этом ящике, – показал полковник пальцем на небольшой сейф, вмонтированный в стену. Он не опасался, что документов коснется чужая рука. Даже если дверца откроется, то содержимое сейфа мгновенно превратится в пепел. Нужно было набрать несколько заветных цифр, чтобы этого не случилось. – Не так давно он завербовал местного криминального авторитета, некоего Николая Радченко, который проходил у нас под кличкой Глухарь. Этот Радченко учился в милицейской спецшколе, но совершил убийство однокурсника. Мне пришлось немного похлопотать, чтобы последующие десять лет он не смотрел на мир в клеточку, за эту любезность Глухарь обещал отплатить верностью.

– Послушай, Герасим Савельевич, – встрял в разговор Антон Корнеев, – какое отношение это имеет к нам? Насколько я понял, у тебя созрело предложение ткнуть Игнатова мордой в стол?"

"– Минутку терпения, – сдержанно попросил Заботин, – мы не только накажем Игнатова, но и вернем себе прежнее положение. Кто он такой, чтобы вышвыривать нас под зад коленом? На наше место он посадил других людей. Но они воруют не меньше нашего, а больше! А этот паскуда Платонов делает вид, будто совершенно ничего не происходит. Я отказываюсь что-либо понимать.

– А чего тут понимать? – искренне удивился Баскаков. – Наш Платонов залепил глаза долларами, вот поэтому ничего и не видит.