На воле

Скулы Эдика побагровели, он уже открыл рот, чтобы ответить какой-нибудь резкостью, но тут из-за поворота показался темно-зеленый «сааб». Хищной, кровожадной рептилией он уверенно пробрался между припаркованными автомобилями и остановился у самого входа в ресторан.

Иван никогда не видел Штыря, но, когда из салона автомобиля после двух мрачных детин-телохранителей вылез худощавый и подтянутый длинноволосый шатен, Иван сразу догадался, что это и есть некоронованный хозяин города. Штырь приветственно поднял руку, запахнул полы тонкого кожаного плаща и, не оборачиваясь на охрану, поспешил к входу в ресторан.

Ругательство застряло у Эдика в горле. Он произнес:

– Аркашу спрашивал? Вот он идет. Только не думай, что я тебя в кабак проведу…

Реакция Ивана была мгновенной: он выхватил из– за пояса «Глюк» и, почти не целясь, навскидку, выстрелил несколько раз в спину удаляющегося авторитета. Штырь споткнулся и упал лицом на ступени. От удара о мрамор хрустнула нижняя челюсть. В следующее мгновение заработал «узи» – это старался Сявка. Рой пуль вонзился в грудь сначала одного телохранителя, бросив его спиной на капот «сааба», а затем второй телохранитель, судорожно пытавшийся извлечь из-за пояса зацепившийся пистолет, взмахнул руками и с размаху грохнулся навзничь на асфальт, получив две пули в лицо.

– Да ты!.. Ты что?! – мертвенно побледнев, прошептал Эдик. Он был в шоке.

– Ты не должен был приводить сюда Томку, прости! – И, направив ствол в живот Эдику, Иван дважды нажал на курок.

– Господи! – раздался дикий женский крик.

Длинное узкое платье стесняло движения Томки, бежавшей к месту гибели брата. Бойкая дробь каблучков звучала как автоматная очередь. Внутри у Ивана что-то оборвалось – Томка знала, вочто одеться, именно это платье было на ней в день их первого свидания.

Рядом заурчал заведенный двигатель.

– Ну чего ты встал?! – истошно орал Сявка. – В машину давай! Живей!

Иван, словно во сне, вскинул руку и выстрелил. Пуля ударила Томке в живот, и платье тотчас потемнело от крови.

– Ну зачем, зачем он привел сюда Томку?! – прошептал он, видя, как девушка оступилась, привалилась спиной к стоявшему рядом автомобилю и, оставляя на светлой эмали кровавую полосу, соскользнула на землю.

– Скорее, идиот!

Иван распахнул дверцу и вскочил в салон. Машина, свистнув резиной, рванулась с места.

– Мы его кокнули! – возбужденно крикнул Степан, яростно вращая руль. Встречные машины шарахались от «семерки», как волны от носа могучего судна."

"– На дорогу смотри! – пробормотал Иван.

Машина едва разминулась с «КамАЗом», который, вильнув, с треском зацепил краем кузова «тойоту», ехавшую рядом.

– Мы грохнули его! – продолжал ликовать Сявка, в возбуждении стуча кулаком по рулю. – Вот только девку жаль, классная была баба.