Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

К тому же он отдавал те же приказы, что и я. Так что города могли в открытую собирать обозы, якобы его армии. Всё, что им нужно было — немного придержать их, что они и сделали.

— Не все…

— Не все, — согласился Володя. — В графстве самое большое число городов, оставшихся верными графу. Большинство из-за страха и неверия в наши силы, но нам от этого не легче.

— Если я тебя правильно узнал, то наша следующая цель…

— Сам граф и его армия. Двигаемся к их месту сбора — его замок.

— Будет осада, — вздохнул граф. — А замок Иртинского укреплён очень хорошо. И ты прав — просто так он не сдастся. Я вообще удивлён, что он нам навстречу не пошёл.

— Это было бы идеально — дать бой в чистом поле, а не штурмовать стены, но боюсь противник нам такого подарка не сделает. Нам главное закончить здесь как можно скорее, а потом уже будем бить самого Игринда… — Володя непроизвольно сжал кулак. — Надо послать ещё гонцов… в соседние с замком Иртинского сёла…

Благодаря займам купцов Володя располагал достаточным запасом денег, чтобы расплачиваться за то, что он забирал в деревнях. Время для войны с точки зрения князя вообще было идеальное — осень, жара спала, но дни ещё стояли ясные и не дождливые, крестьяне как раз убирают урожай с полей и их амбары ломятся от зерна. Поскольку вывезти его по понятной причине никуда невозможно, цены на него стремительно катятся вниз. Тут, правда, Володя не стал наглеть и установил жёсткую цену зерна, чтобы крестьяне смогли получить прибыль, пусть и минимальную."

"В отличие от него граф Иртинский деньгами не располагал, а потому все необходимое ему для войны просто забирал, в лучше случае его фуражиры оставляли деревянную дощечку с личной печатью графа — обязательство заплатить за взятое… когда-нибудь… позже… При таком подходе почти всё население графство полностью поддерживало нового герцога. Крестьянам уже настолько надели разбои на дорогах, из-за которых не могут продать урожай, бесконечные поборы для поддержки мятежа, что они готовы были поддержать кого угодно, кто закончит всё это безобразие и даст им спокойно, наконец, вздохнуть. Потому они охотно выступали проводниками, доносили о передвижениях вражеских войск, частенько, тайком от всех, конечно, и сами устраивали уничтожение мелких отрядов. Отдельный рыцарь со своими пятью или шестью латниками мог остановиться на ночь в одной деревне, а утром его и его отряд найти уже никто не мог, а сами крестьяне клятвенно заверяли, что уехал, а куда там дальше делся… Возвышенные Боги только знают.