Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

 — Тоже уходите после поражения? Присоединяйтесь к нам, поверьте, этот замок для обороны совершенно не годиться. Ну ничего, граф Иртинский собирает всех у Куртона и тогда мы ещё покажем этому наглому выскочке, который называет себя новым герцогом Торендским.

— Сомневаюсь, — криво усмехнулся Володя. — Но пусть попробует. Что касается меня, разрешите тоже представиться: наглый выскочка, новый герцог Торенды. — Володя поднял руку и в лицо барона оказалось направлены сразу несколько арбалетов. Князь чуть повернул голову. — Граф, кто такой этот граф Иртинский?

Танзани выехал из-за спины какого-то широченного гвардейца и барон, едва взглянул на него, совсем спал с лица.

— Помощник бывшего герцога был.

— Да это я знаю. Я спрашиваю, что он за человек?

— Человек как человек. Особыми талантами не блещет, но упёртый как бульдог. Если во что вцепиться, не отпустит.

— Значит, договориться с ним не удастся… жаль. Вот что, барон Торнит, если не хотите лишнего кровопролития, прикажите своим людям сложить оружие и отойти вон к той дальней стеночке. А слуги пусть возвращают все вещи обратно — вам они точно не понадобятся."

"Вопреки опасениям Володи всё закончилось довольно мирно. Из солдат никто не горел желанием пролить кровь ради барона и едва сообразив в чём дело, послушно побросали оружие и отошли куда было велено. Когда подошли основные силы здесь уже царила тишь, гладь и благодать. Володя сверился с королевским списком, убедился, что барона в нём нет и вызвал его вместе с семьёй в его… точнее в уже свой кабинет. Устроился поудобнее за столом, рядом в своей фирменной позе: сурово сдвинув брови и сложив руки на груди, замер граф Танзани. У двери замерли гвардейцы богатырского сложения. Когда барон с женой и старшим сыном вошли они испытали не самые лучшие чувства в своей жизни.

— Ну и что мы будем с вами делать, — мастерски выдержав паузу, Володя заговорил когда молчание стало уже для пленников невыносимым. — От графа есть предложение поступить с вами так, как положено поступать с мятежниками… — снова пауза, барон нервно сглотнул, кажется репутация у графа та ещё — Торнит ни на секунду не усомнился в возможности такого предложения. — Однако я считаю, что у вас, как вассала герцога, не было особого выбора… — новая пауза, бледность на лице барона сменилась румянцем и тот едва заметно облегчённо вздохнул. — Тем не менее я считаю, что верность королю должна быть превыше верность сеньору, если хотите, можете оспорить это мнение.

Спорить Торниту совершенно не хотелось и румянец на его лице снова сменился бледностью.