Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Вовремя дал задний ход, предоставив разруливать ситуацию Конрону. Были и более мелкие провалы как раз из-за незнаний местных тонкостей. С тех пор он предпочитал выступать именно генератором идей, а не их проводником. Даже планы военной кампании разрабатывались совместно с теми, кого Володя называл генеральным штабом, в который вошли доверенные люди. Они собирали информацию, занимались планированием, даже организацией снабжения. Сам Володя только отбирал идеи, что-то дополнял, что-то уточнял. Изредка, правда, выступал и как единоличный командир, но армия тем и хороша, что приказы тут обсуждать не принято, а потому если что даже и шло вразрез с местными представлениями, то особых споров не было, если не задевалось чего-то действительно важного.

— Хорошо, действуй как считаешь нужным, — наконец принял решение Володя.

Лигур кивнул.

— Сейчас и займёмся заготовкой «ежей», благо опыт имеется. Только, милорд, вы уверены, что атака будет именно кавалерийской? Делать ставку на это…

— Я прежде всего делаю ставку на то, что герцог — локхерец до мозга костей.

— В каком смысле? — удивился Лигур.

— В прямом. Лигур, сколько у нас войск?

— Войск? Где-то четыре с половиной тысячи. А что?

Володя выглянул из шатра и выловил среди солдат первого попавшегося локхерца, которым оказался Конрон, направляющийся на обед.

— Конрон, можно тебя на минуту?

— Милорд? — Конрон не очень радостно глянул на князя, но всё-таки вошёл в шатёр.

— Конрон, сколько у нас войск?

— Войск? — В его голосе отчётливо прозвучало: «И ради этого ты меня оторвал от обеда?» — Примерно полторы тысячи всадников… ну ещё пехота есть.

— Спасибо.

— Это всё, милорд? — Дождавшись кивка, Конрон пробормотал себе под нос что-то в адрес чокнутого князя… тихонько пробормотал, чтобы никто не услышал и вышел.

Володя повернулся к Лигуру.

— Понял? И он ведь прекрасно знает, что твои пехотинцы не толпа крестьян. Он с детства знает, что только латная кавалерия настоящие солдаты. Остальные так… пехота. Со стороны это очень бросается в глаза, хотя изнутри, думаю не так заметно. Но я-то как раз со стороны и смотрю. Я полагаю, что у герцога этот подход ещё более ярко выражен — он не был в Тортоне и не видел твоих людей в деле. К тому же если он постарается прибыть как можно быстрее, то сделать он это сможет только с кавалерией. Если пехоту с собой и возьмёт для помощи, то очень немного.

Граф ещё при словах Конрона нахмурился, потом внимательно выслушал слова князя и покачал головой. Даже когда в шатре он остался один, то и тогда ещё долго размышлял о чём-то. Потом сел за стол, сдвинул со стола карты, достал лист бумаги и стал что-то быстро писать. Писал довольно долго, потом запечатал свиток, спрятал его и вышел.