Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Скажи, а если бы они тебе не были нужны тут, ты бы отправил их к королю?

Володя покачал головой.

— Артон слишком вспыльчив… Извини, буду откровенен, хотя тебе это может не понравится… считай как хочешь, но я не думаю, что Артон удержался бы от мести. А потом сильно бы жалел.

— Пожалуй, тут ты прав, — задумался граф. — Скажи… а ты сам бы стал мстить за гибель отца, если бы мог?

— Хм… трудный вопрос. — Володя изучил потолок. — Со своим теперешним опытом я думаю, что нет. — Наткнувшись на недоверчивый взгляд графа, пояснил: — Если бы убийца не тронул никого, кроме отца я бы мстить не стал. Понимаете, мой отец вовсе не был невинным человеком и, полагаю, на нём тоже есть кровь… не мне его судить. В те игры он сам начал играть, никто насильно не заставлял его туда лезть. И ставки той игры он прекрасно знал. Просто он доверился человеку, который доверия не заслуживал. — Володя вздохнул. — Проблема в том, что если бы погиб только отец, то у меня не было бы моего теперешнего опыта и когда бы я подрос, наверняка тоже влез во все эти дела, желая отомстить, наказать, властвовать. Это сейчас я понимаю, что никакая власть не стоит жизни близких людей.

— Тут с тобой многие бы не согласились.

— Возможно потому, что им не приходилось терять по настоящему близких людей. Жаль, что герцог Торенды не понял, что для него по настоящему важно, в результате потерял всё.

— Ну ещё не потерял, но с твоей помощью… — Володя сморщился. Граф воззрился на него с явным удивлением. — Слушай, а ведь тебе действительно жаль, что всё так происходит! Ты не шутишь! Ты жалеешь о таком выборе герцога даже несмотря на то, что именно благодаря этому мятежу стал настолько нужен королю, что тот вознёс тебя, чужака, на вершину власти, сделав одним из семи правителей королевства!

— Тебе трудно понять… — Володя встал. — Извини, надо кое-что сделать перед началом учений. Встретимся на поле.

Граф не стал останавливать князя, но даже когда за ним закрылась дверь ещё долго смотрел ему вслед с безграничным удивлением.

Глава 24

Учения шли уже третий день и всё это время солдаты возвращались в казармы чуть ли не на корячках, тиры, уж на что выносливые вояки, но и те по прибытию сразу заваливались спать, едва только расседлают коней. Зато чёткость манёвров пехотинцев стала более менее приемлемая и отступление при бурном натиске конницы проходило нормально, в отличие от первого раза. Когда чуть ли не половина солдат не выдержала и ломанулась вперёд бегом, чтобы поскорее достигнуть нужного рубежа и повернуться к противнику лицом. Полковники и без слов Володи поняли, что первый блин оказался комом и начали сами высказывать солдатам всё, что о них думают, а после вернули всех на исходный рубеж.