Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

— Вы и так мне многое даёте, Ваше Величество.

— Да уж… Я слышал об этой девочке… Аливии, правильно? Вы уверены, что вам больше ничего не нужно?

Мальчик удивлённо покосился на герцога. Он хочет? А впрочем тот доступно объяснил, что любой другой вариант для Аливии гораздо менее выгоден.

— Мы с князем уже обсуждали этот момент, Ваше Величество, — пришёл на помощь герцог. — Полагаю, что так будет лучше для всех. С отцом девочки я уже тоже всё уладил.

— Я и не спорю, — пожал плечами король. — Только не понимаю. Но вам виднее. Значит нам осталось обсудить только церемонию принесения присяги. Вы же, князь, чужеземец, значит не знаете наших обычаев.

— Я подобрал князю человека, как вы просили. Он ему всё объяснит.

— Замечательно. В таком случае на сегодня всё. Вам, князь, неделя на то, чтобы освоиться и изучить этикет после чего я сделаю объявление.

— Вот тогда-то всё самое весёлое и начнётся, — хмыкнул герцог.

На этом совещание и закончилось. Король вздохнул с явным облегчением и тут же умчался куда-то по своим делам, герцог задержался не дольше — дал пояснение по спорным моментам и тоже ушёл.

Делать во дворце оказалось совершенно нечего. Ни друзей, ни даже знакомых с кем можно было пообщаться. В культурном плане королевский замок тоже не блистал, впрочем, как и сама столица. До идеи собирать всякий хлам под одной крышей на радость публики ещё не додумались, театры тоже находятся в зачаточном состоянии, в основном представляя из себя бродячие труппы, передвигающиеся из города в город и дающие представление почтеннейшей публике. Качество таких выступлений Володя уже лицезрел и снова смотреть на них совершенно не тянуло. До Мариинки явно не дотягивали, не говоря уже о Большом. Может подкинуть идею постоянных трупп? Можно, но когда она ещё реализуется?

— Зато если стану герцогом, то почему бы и не завести собственный театр? — Володя устроился на широком подоконнике в проёме окна королевского замка и с высоты трёх этажей наблюдал за работой конюших, которые расчёсывали гривы лошадям. Человек, как известно, бесконечно может делать три вещи и сейчас одну из этих вещей он и реализовывал."

"Со скуки ещё и не тем займёшься. Состояние совершенно непривычное — в Тортоне не было ни минуты свободной, вечно приходилось что-то решать, вникать в какие-то мелочи, заслушивать доклады, разбираться с новыми уставами, наблюдать за плотниками, настаивать перед магистратом о необходимости выделения дополнительных средств… И вот никуда не надо бежать, никого не надо слушать. Володя понимал, что такое уникальное состояние долго не продлиться и уже вскоре ему снова придётся засесть за дела и потому от скуки совершенно не страдал, а ею наслаждался.