Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Последняя тройка появилась где-то через час, после чего перед укреплением показались и преследовавшие их родезцы.

— Потери? — сразу поинтересовался Володя.

— Двадцать три человека не вернулось.

Мальчик сморщился.

— Хуже, чем я надеялся, но лучше, чем опасался. К бою!

Родезцы, натолкнувшись на ров и частокол, остановились, похоже они никак не рассчитывали здесь встретить такие основательные укрепления, оказавшись здесь без всяких средств для штурма и теперь несли потери от лучников и арбалетчиков. Не выдержав, они торопливо отступили.

— Не думаю, что сегодня они пойдут на штурм, — заметил Конрон. — Слишком большие потери понесли.

— Честно говоря я даже не думал, что Ансельм рискнёт начать штурм после тех потерь, что они понесли три дня назад. Судя по всеми они потеряли тысячи четыре или пять убитыми и раненными."

"— Скорее пять и даже больше.

— Я считаю по минимуму.

— А чего этих супостатов жалеть? — удивился Конрон. — Считай по максимуму.

Володя подозрительно поглядел на рыцаря.

— Предпочитаю в таких вопросах быть пессимистом и исходить из того, что сил у врага осталось больше — меньше будет неприятных сюрпризов.

— И всё же прав скорее всего я. А Ансельм всегда отличался упрямством — его трудно выбить из седла, так что штурмы будут.

Конрон оказался прав и в другом — родезцы ещё несколько раз не очень упорно штурмовали частокол, а потом отошли, очевидно готовиться к серьёзному штурму — остаток дня прошёл спокойно. Зато на следующее утро в море показались паруса и вскоре в Радужной бухте кинула якоря эскадра из примерно пятнадцати кораблей.

Конорон долго изучал их из-под руки и вздохнул.

— Морское братство. Пираты. А я, признаться, надеялся, что ты всё же не прав… слушай, ты точно не колдун? Я вот сейчас пытаюсь вспомнить хоть один случай, когда твой прогноз не сбылся.

— Это не колдовство, а анализ.

— А полезная штука… этот твой анализ… слушай, ты бы обучил городского палача этой вашей новой пытке… как там её? Анализ?

Володя закатил глаза и промолчал — он уже устал убеждать Конрона, что все данные он получает из обычной беседы с пленными никого при этом не пытая. Тот долго слушал про перекрёстный допрос, про психологические портреты, про нейролингвистическое программирование, а потом просто уснул как раз тогда, когда Володя подбирался к теории допроса. После этого он больше не спорил с Конроном, когда тот просил пленников допрашивать помягче, не прибегая к совсем уж зверской пытки какими-то нервными лингвистами. Причём Володя сначала думал, что тот просто шутит…

— Весьма полезная. — Володя в бинокль следил, как от одного корабля отделилась лодка и пристала к берегу, как к ней подошли родезцы и завязался весьма оживлённый разговор.