Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Володя с интересом наблюдал за ним. Замерев в очередной раз, он изучил горизонт и, не заметив там гонца, сердито обернулся к Володе.

— У тебя вообще нервы есть?! Как можно быть таким спокойным?! — Конрон тут же снова забегал.

— У меня на родине есть одна очень мудрая пословица. Как раз к нашему случаю.

— Что? — Конрон снова замер.

— Скорее не пословица, а просто присказка. Знаешь, почему командующие не бегают? Потому что в мирное время это вызывает смех, а в военное — панику.

Конрон задумался, осмысливая фразу. Потом фыркнул и плюхнулся рядом.

— Панику или нет, но эта неопределённость меня добивает.

На некоторое время тир успокоился, но вскоре опять начал метаться по полю. К счастью в этот момент прибыл очередной гонец, впрочем, доставленные им новости определённости не добавили. Известно было только, что осаждающие стали отступать и что произошёл бой.

— Какой бой? — нахмурился Володя. — Ни о каком бое мы не договаривались.

Гонец пояснений дать не мог. Снова минуты неопределённости и новый гонец: отряд отступает, их преследуют, но не очень большие силы.

Володя кивнул Конрону.

— Надо бы сбить спесь с этих преследователей, но если они не примут бой, не преследуй.

Конрон довольный вскочил.

— Наконец-то дело! — призывно махнув ожидающим его всадникам, он возглавил отряд и умчался по дороге.

Володе осталось только сидеть и ждать известий… Один из недостатков возраста, несмотря на то, что в четырнадцать лет в это время люди считалось вполне взрослыми, готовыми и воевать и командовать армиями. И командовали. Даже в его случае ни у кого не возникло даже мысли сомневаться в его праве отдавать приказы. Другое дело опыт, вот его катастрофически не хватало. Никакие знания не заменят практического опыта. В походах же… ну что походы? Всё-таки действия спецподразделений его мира в корне отличались от действий войск."

"Его неплохо натаскали как диверсанта-одиночку, способного не столько нанести какой-то вред врагу, сколько выжить в трудных условиях, дали практику управления небольшими отрядами, но всё равно этого было мало и недостаточно. Да и опыт этот, честно говоря, годился очень ограниченно. И как ни старались психологи на базе натаскать его как раз для таких вот случаев, но трудно ветеранов, прошедших не одну схватку, заставить слушать какого-то мальчишку с необычными и, на их взгляд, совершенно дурацкими идеями.

Это тоже учитывалось при подготовке на базе… вот и приходилось всегда оставаться на заднем плане, выступая генератором идей, но вперёд выдвигая тех, кто мог своим авторитетом и властью заставить стронуться весь этот механизм вассальных присяг, интересов различных кланов и купцов. Таким тараном зачастую выступал Конрон, принимая на себя все удары.