Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Зато сама вершина оказалась совершенно без деревьев и вид отсюда и в самом деле открывался великолепный. Володя с трудом смотрел на поверхность бухты, так ярко сверкала вода в лучах солнца. Понятно почему бухту назвали Радужной.

Мальчик глянул на солнце, потом из-под руки снова глянул на бухту и осмотрел побережье. Достал из кармана плаща коробочку со светофильтрами и приладил их на бинокль, достал лист бумаги и огляделся, ища куда бы его приладить. Один из охранников немедленно расчистил землю от травы. Володя благодарно кивнул ему и расстелил лист, придавив углы камнями. Потом достал готовальню и осторожно стал набрасывать схему местности, периодически осматриваясь вокруг из бинокля и определяя расстояния, которые немедленно наносил на схему. Замершие вокруг солдаты с уважением поглядывали на командира.

— Шаманит, — зашептал кто-то.

— Никак колдун…

Непонятно, похвалили или осудили? Володя решил не задумываться над этим и продолжил работу. Судя по всему, бухта и в самом деле для высадки вражеского десанта подходила идеально. Из города её не видно — холм загораживает. Сама бухта просторна, до другой стороны километра пять, значит, в неё свободно войдёт практически весь флот и не надо будет опасаться порывов ветра, защищена она хорошо. Пляжи тоже просторные и здесь недалеко до тракта в город. А вон там можно и лагерь организовать. Володя ещё раз обозрел холмик. Снова сделал замер расстояния до него.

— Филлип, ты видел в городе требуше… Как думаешь, на какую дальность они бьют?

— Ну… они там не очень мощные. Если кидать камни в сорок килограмм, тогда… метров семьсот, восемьсот. Там же не осадные машины.

Володя нахмурился, вспоминая те уроки, которые у него были по различным метательным машинам. Недавний его эксперимент с баллистой можно считать провалившимся. Не для боя он её строил, а просто посмотреть как её сделают и на что годна. Затраты превзошли эффективность. Чтобы баллиста работала нормально нужно время и эксперименты. А вот времени и нет.

— Слушай, а ещё я видел на стенах «скорпионы»…

Филлип его не понял. Володя задумался, сообразив, что вряд ли здесь понимают те названия, которые таким орудиям давали на Земле.

— Ну такой… — Володя изобразил нечто руками. — С большим луком и толстой тетивой. Он на станке стоит на стенах.

— А-а-а. Станковый самострел. Ну-у… если хороший, сделать нормальные стрелы для него… Тогда стрелу метров на шестьсот метнёт.

— А камни?

— Камни? Нет, милорд, камни из него не очень хорошо метать. Можно, конечно, но смысла нет. Да и дальность… метров двести.

Володя снова приник к биноклю.

— А вон до того холмика метров четыреста… Вот что, Филлип, бери солдат… человек двести, всех пленных… нечего им прохлаждаться харчи наши жрать.