Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

 — А можно я себе комнату выберу? Можно?

Похоже, девочка совсем забыла, зачем они приехали в город. Расставаться с ней Володя не желал. Когда он думал об этом, сердце сжимала такая тоска, что хотелось выть, но также он понимал, что не может просто оставить Аливию. Во-первых, у неё всё же есть родной отец, а во-вторых, его будущее совсем непонятно и не факт, что с ним ей будет очень уж хорошо. Потому он старался никак не показывать, насколько его печалит будущее расставание. Потому и решил снять дом здесь же на год, чтобы оставаться рядом с Кнопкой… Ленкой… Аливией.

— Можно, — вздохнул Володя. — Только позже. Уважаемый Жером, нас этот дом устраивает полностью. Если вы согласны его сдать, я готов внести плату.

— Конечно, милорд. Прошу вас в комнату, где можно уладить все формальности. Я уже составил договор… вам его прочитать?

— Да, будьте любезны.

Купец взял лист и стал читать вслух, Володя внимательно слушал. Не найдя ничего примечательного, он кивнул. Похоже, до бюрократии двадцать первого века тут ещё далеко. Пунктов всего четыре: первый сообщал, что купец Жерон Ордон сдаёт свой дом князю Вольдемару Старинову на год за оговорённую сумму, второй говорил, что князь обязуется съехать из дома по истечении указанного срока. Третий и четвёртый пункты касались того, что князь может и не может делать с домом, а также те суммы, которые он должен уплатить, если сделает что-то, что повлечёт повреждения дома или иные нежелательные последствия для него."

"Мальчик взял лист и пробежал глазами. Читать по-локхерски у него не очень хорошо получалось, некоторые буквы ещё не успел выучить, потому просто запомнил текст, затем достал из сумки деревянную коробочку и вытащил печать «князей Стариновых». Чуть капнул чернилами на подушечку, промокнул печать и поставил её на бумагу, чуть подержал и убрал, разглядывая символическое изображение щита и меча. Что ж, можно сказать, славу этому гербу он создавать начал. Потом подумал и поставил росчерк подписи. Удивлённый купец изучил печать и покачал головой. Похоже, тут к такому не привыкли. Впрочем, да, насколько Володя помнил, печать раньше оттискивали на сургуче из-за низкого качества чернил, которые просто растекались пятном по бумаге. Да и сама бумага… не очень. В вещах Володи имелась некая книжица, в которой рассказывалось, как можно сделать вполне приемлемого качества чернила — этот рецепт Володя решил приберечь для себя. В этом случае подделать его печать кому-либо будет трудновато.

— Счастливо вам оставаться, милорд. — Купец поднялся и вежливо раскланялся.

— И вам счастливого пути, уважаемый, — поднялся и мальчик.

Дождавшись, когда купец покинет дом, Володя обернулся к графине.

— Пока мы не сообщили вашему мужу, где вас искать, можете остаться с нами.