Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

— Я, Филипп Норт, клянусь служить князю Старинову мечом и сердцем. — Солдат поднял голову и выжидательно посмотрел на мальчика. Тот на миг замялся, потом сообразил, чего от него ждут.

— Я, князь Вольдемар Старинов, принимаю под свою руку Филиппа Норта. Этого достаточно?

— Да, ваша светлость.

— А я размялась! — подбежала разгорячённая Аливия. — Теперь ты со мной позанимаешься?

— Что ж… — Володя с сомнением посмотрел в сторону близкого города и вздохнул — ведь действительно обещал. — Давай. Свободный бой…

В город входили так же неторопливо, как и двигались к нему. Впрочем, эта лошадка принципиально не желала куда-либо торопиться.

— Как там этот город? Рогур?

— Совершенно верно, ваша светлость.

— Скажи, Филипп, тут можно достать приличную лошадь?

— Приличную вряд ли, милорд. Война же, всех приличных забрали. Так что лучше этой вряд ли отыщем.

— И всё же посмотри, пожалуйста, — вздохнул Володя. — Тащиться год до соседнего города у меня нет никакого желания. Да ещё кормить эту скотину, которая и так жрёт не переставая.

— Она хорошая! — возмутилась Аливия.

— Она очень хорошая, — согласился с ней мальчик. — Но нам не подходит. Джером, знаешь, где тут можно остановиться?

— Смотря сколько вы собираетесь пробыть в городе, милорд.

— Чем меньше, тем лучше. — Володя брезгливо оглядел пыльные улицы, мощёные досками. Трудно даже вообразить, что на них творится после дождя. Кто-то ругал российские дороги? Они автобаны по сравнению с этими. Телегу тряхнуло, когда гнилая доска проломилась под колесом, и мальчик чувствительно приложился копчиком, несмотря на смягчающую подушку из соломы. Помянул всех чертей и тут же торопливо натянул капюшон накидки, когда из ближайшего окна перед ними вдруг выплеснули что-то вонючее. — Это то, что я думаю? — он даже побледнел слегка и его отчётливо замутило.

— Ночной горшок, милорд, — без нужды пояснил Джером.

— Я знаю, что это такое! — раздражённо отозвался Володя. Аливия удивлённо поглядела на него — никогда ещё её всегда спокойный друг не был таким возбуждённым. При этом он с хорошо заметным страхом посматривал на окна вторых и третьих этажей.

— Разве у вас так не делают?

Володя так глянул на слугу, что тот побледнел и поспешно проглотил язык.

— У нас ТАК не делают. Для этих целей канализация должна быть. — Тут он углядел лавку менялы и соскочил с телеги. — Подождите."

"С явным облегчением он вошёл внутрь. Ему навстречу поднялся сутуловатый старичок и неторопливо подошёл к прилавку.

— Што шелает господин?

— Обменять монеты на местные. — Володя выложил на прилавок пять серебряных монет и одну золотую.

— Я беру четыре процента, господин.

— Устраивает.

Старик взял монеты и внимательно изучил их на свету.

— Удивительно… просто удивительно.