Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

— Ну всё!!! Больше ты нашего короля оскорблять не будешь! — взорвался Эндон.

— Один вопрос только, — Володя оставался совершенно спокойным и невозмутимым, чем сбивал с толку всех. — За что король выгнал этого герцога…

— Алазорского, — подсказал Филипп.

— Ага, точно. Герцога Алазорского. Спасибо, Филипп.

Граф нахмурился, Эндон же, похоже, уже мало что соображал.

— Князь, мы вышли из леса и моя клятва больше не действует! Извольте скрестить со мной мечи! Я вызываю вас!

— Да как угодно, — Володя одним плавным, каким-то кошачьим движением перетёк из телеги на землю. Джером моментально тормознул лошадь, и та отправилась заниматься любимым делом — есть.

— В… граф… Вы не сделаете мне любезность? — замялся Эндон. Хмурый Артон кивнул.

— Я буду вашим секундантом, но у князя…

— Я не гордый человек. Филипп, не откажетесь?

— Он не благородный… а впрочем, вам как раз такой и подойдёт!

Судя по всему, Эндон вовсю старался вывести Володю из себя, но Александр Петрович давно уже и очень жёстко отучил его попадаться на такие приёмы и потому все ругательства и оскорбления оруженосца пропали втуне. Спокойствие Володи настолько бросалось в глаза и так резко контрастировало с бешенством Эндона, который от этого распалялся ещё больше, что всем было ясно, кто контролирует ситуацию.

— У тебя ни чести, ни достоинства! — выдал, наконец, оруженосец, утомившись.

— Мои честь и достоинство на кончиках моих мечей, в отличие от твоих, которые у тебя, похоже, на кончике языка. Болтаешь много."

"Всё, после этих слов Эндон совсем потерял голову. Сообразив, что проиграл спор, он рассвирепел окончательно и уже мало что соображал. Граф, поняв, что его оруженосец в таком невменяемом состоянии совершенно небоеспособен, нахмурился, попытался его успокоить, но куда там. Он повернулся к Володе, явно намереваясь о чём-то попросить его, но тут его гордость взяла верх, и он задал стандартный вопрос:

— Есть ли возможность разрешить дело миром?

Володя пожал плечами.

— Ссоры искал не я. Я даже не требую извинений. Достаточно будет, если ваш оруженосец скажет, что погорячился и на этом можно закончить.

— Нет!!!

— В таком случае, начали!

Филипп вздрогнул и посмотрел на графа. Эти слова должен был сказать именно он, как секундант вызванной стороны, но он простой солдат, а тут целый граф — не поспоришь. Смирившись, только кивнул, отойдя с линии атаки.

Глава 16

Бой продолжался недолго. Эндон бросился словно бык на матадора с закономерным результатом: меч его оказался в одной стороне, сам он, стремительно проскочив мимо посторонившегося противника и споткнувшись о подставленную ногу, в другой. Если бы не доспехи, дело могло бы закончиться переломами, но и так из оруженосца выбило дух, и он минуты три лежал неподвижно, приходя в себя.