Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

К тому же девочка, вопреки всему, совершенно наказания не испугалась и жалобно стонала скорее для проформы, чем всерьёз надеясь кого разжалобить. Способ наказания тоже был немного… странным. Тем более, когда этот сэр Вольдемар пристроился напротив в точно такой же стойке.

— Вот! Тренируем мышцы и учимся держать равновесие, — повторил он."

"В этот момент телегу подбросило на выемке и основательно тряхнуло. Вольдемара и Аливию стало заваливать набок, но мальчик чуть оттолкнулся руками, слегка подпрыгивая, и удержал таким образом равновесие, а вот девочку начало переваливать через борт. Мальчик вдруг перенёс тяжесть на левую руку, а правой схватил Аливию, удерживая её от падения, миг и вот он снова в прежней стойке.

— Плохо, — констатировал он. — Начинаем сначала. Держи равновесие.

Эта, с точки зрения Джерома, пытка продолжалась минут сорок. Сорок минут утомительного стояния в упоре на руках, после которых девочка просто рухнула в сено, не в силах даже пошевелиться. Володя аккуратно положил её руки к себе на колени и стал осторожно массировать, разгоняя кровь.

— Упрямая ты, всё-таки, — вздохнул он.

— Папа так же говорит, — тихо отозвалась девочка, даже не приподняв голову.

— Может быть не надо так с ней сурово? Она же ещё совсем кроха? — поинтересовался Джером, когда Володя пересел поближе к нему, чтобы понаблюдать за дорогой.

— Нельзя чему-то научиться, не прилагая к этому никаких усилий, — отозвался Володя, изучая окрестности. — Если она хочет учиться защищать себя, я буду учить так, как учили меня, чтобы она действительно умела это делать. Если для неё такая учёба утомительна, я прекращу занятия по первому её требованию, но учить наполовину не собираюсь. Мало того, что это не честно, так ещё и опасно — она может вообразить будто что-то умеет, когда для этого нет оснований и влезет во что-то опасное.

Позади тихонько фыркнула девочка.

Телега медленно продолжала ехать по разбитой дороге, влекомая лошадкой, всем своим видом выражавшей абсолютный пофигизм ко всему миру. Володе порой казалось, что даже падение метеорита перед ней не заставит коняшку выйти из задумчивого состояния. Он назвал её Меланхолик. Впрочем, к имени лошадь отнеслась с тем же каменным равнодушием, одинаково не откликаясь как на него, так и на то, что дали ей от рождения — Савраска.

Володя крутил головой, надеясь увидеть ещё каких путешественников, к которым можно пристроиться, но дорога оказалась совершенно пустынной. Это плохо, ибо большая часть пути шла через лес, где вполне вероятна встреча с различными нежелательными элементами. Конечно, одинокая телега может и не привлечёт внимание джентльменов удачи, но рассчитывать на это не стоит.