Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

 — Ты очень… очень-очень хороший…

— Ну уж и так. — Володя невольно покраснел. — Ладно, Кнопка, переодевайся и жди меня на улице, я сейчас выйду.

Глава 10

Чтобы нормально подготовить кожу для обуви потребовалось почти два месяца. Конечно, можно было сделать и быстрее, но Володя хотел, раз уж взялся, подготовить всё по высшему качеству, тем более, времени полно. Изучив растянутую на деревянной раме кожу, он довольно кивнул и разрезал удерживающие её верёвки, затащил в поставленный большой шатёр, где мальчик устроил спортзал для тренировок, и расстелил на заранее приготовленных досках, разложил инструменты.

— Аливия! — Он огляделся, в поисках девочки, но в пределах видимости не обнаружил. — Где же носит эту неугомонную? — С некоторым удивлением спросил он сам у себя.

У девочки обнаружился потрясающий талант теряться. Как она умудрялась делать это на небольшом острове, оставалось для Володи полнейшей загадкой. Правда на этот раз он отыскал её в доме за швейной машинкой — девочка старательно зашивала расползающиеся по шву рукава куртки.

— Привет, — поприветствовала она его по-русски. С того момента, как Аливия взялась за изучение русского языка, у них так и повелось — Володя обращался к ней по-локхерски, как он узнал, королевство, в котором он находится, называется Локхер, а она отвечала по-русски. Если слов не находила, отвечала на родном языке и просила сказать перевод, после чего повторяла фразу до тех пор, пока не запоминала. Аливия оказалась упряма не только в тренировках, мальчик частенько замечал, как девочка едва не ревела, когда у неё что-то не получалось, а потом тренировалась или что-то учила до тех пор, пока не оставалась удовлетворена результатом. Попутно Володя начал преподавать ей математику и геометрию. Десятичная система для неё оказалась полнейшей неожиданностью, как понял мальчик со слов Аливии, у них тут в ходу система счёта похожа на римскую, когда цифры обозначались буквами. Математические действия в этом случае превращались в подобие пытки. Аливию никогда не учили ни счёту, ни письму, считая это не женским делом, но, как уже понял Володя, это только подстёгивало любопытство, и девочка пыталась научиться всему самостоятельно. Не очень успешно, но цифры выучила. Володя очень жалел сейчас о таком взгляде отца девочки, во-первых, он видел, что она учится с интересом и старательно, а во-вторых, сам бы хотел научиться читать по-локхерски. Увы, тут Аливия помочь ему не могла, пришлось ограничиваться только языком, хотя он учил её и грамоте. А счёт и хорошо, что не освоила — не пришлось переучивать.