Волчья воля, или Выбор наследника короны

Та всегда была милой и нежной, но после падения с лестницы любимую всеми в поместье девушку словно подменили.

Госпожа стала более резкой и суровой. Донна была уверена, что раньше такая ситуация довела бы Марианну до слез. Всем домом пришлось бы успокаивать юную баронессу.

А что сейчас?

После того как она очнулась, ни разу не заплакала!

Где это видано? А ведь до этого не ела толком, только и делала, что печально смотрела в окно и дни напролет проливала слезы, горюя об ушедших родителях.

И так глянет иной раз, что сердце екает в груди, а дыхание перехватывает!

И так жаль Донне стало их милую девочку, так печально на сердце, тоскливо. Это как юной госпоже пришлось страдать, чтобы вот так запереть свои чувства глубоко в душе, изменившись характером столь сильно!

После этого все слуги в доме усилили заботу о баронессе, надеясь, что их привычная милая девочка забудет о панцире, который вынуждена была надеть на свою душу, и снова покажется на свет.

– Не будет этого, – зловеще вещал конюх. Жуя травинку, старый Джо глядел в тот миг на Донну и многозначительно качал головой. – Выросла наша девочка. Не будет она больше тем милым цветком. Сломала ее злая судьба. Покалечила душу. Вот она и очерствела. Когда рана затягивается, она тоже становится твердой.

– Но ведь потом корка отпадает! – возразила тогда Донна, вытирая ставшие привычными за последние дни слезы. – А под ней молодая нежная кожица!

– Эк ты как хочешь, – усмехнулся старый Джо. – То у тела так, а с душами все по-другому.

– Много ты о душах знаешь, – фыркнула Донна, не веря ни единому слову старого плута.

– Да, видать, поболее твоего, – хмуро выдал старик, а потом встал, отряхнул штаны и отправился в конюшню. Время было уже позднее, пора кормить своих красавиц."

"Смирившись с тем, что юная госпожа может никогда не стать прежней, Донна принялась всячески поддерживать девушку, надеясь, что неустанной заботой и лаской сможет помочь раненой душе излечиться.

– А как же вещи? – спросила женщина, глядя на Марину больными глазами.

– Заберем с собой, – хмыкнула Марина.

Она специально просмотрела бумаги на этот счет. В них упоминались деньги и сам дом, но нигде не было указано, что она обязана оставить в доме мебель и прочие вещи! А раз не записали, значит, все это принадлежит ей.

– И не только мои платья, – решила уточнить Марина, подумав, что слуги могут неправильно ее понять. – Мы заберем из этого дома все, что имеет хотя бы какую-то ценность.

Донна ахнула, прижав руки к груди.

– Это сколько же повозок нам будет нужно? – забормотала она задумчиво.

– Скажи старому Джо, чтобы нанял недостающие телеги в городе. Мы должны увезти все за один раз. И грузчиков пусть наймет. Наши спины не выдержат такой нагрузки.