Волчья тропа

Отойдя от дороги на пару миль к западу, я обнаружила среди густого леса чудесное озеро. Вода в нем была спокойной и гладкой, как зеркало. Вокруг росли орешник, ольха, бузина. Был там и огромный дуб, который тянул ветви на юг, к солнцу. Он подсказал мне, где я и куда нужно идти. Вокруг озера я заметила заросли пушистых елей, а чуть дальше – целое поле папоротника. В зарослях скреблись и шуршали какие-то мелкие зверюшки, и мимо пробежали штук девять или десять кроликов.

Я подошла к берегу, и, от того что там увидела, у меня дыхание перехватило. Вода была прозрачной, как стекло, словно ее здесь вообще нет. Камни на дне отражали солнечный свет. Ближе к середине, на глубине, вода темнела. Рыб на мелководье я не заметила, не знаю, водились ли они тут вообще. На дальней стороне озера я увидела скалы, вдвое выше моего роста, и с них падал поток воды. А еще озеро было совершенно круглым.

Дыхание здесь не превращалось в пар, и когда я сняла куртку, то не почувствовала холода. Неудивительно, что вокруг пели птицы и шуршало столько разной живности. Наверное, я наткнулась на горячий источник – мне Охотник о них часто рассказывал.

– Тебе бы там понравилось, девочка. Рядом с такими озерами-воронками зимы никогда не бывает. Русские бомбы еще сотню лет воду нагревать будут.

Стоя на берегу этого рая, я сказала себе: «Элка, вот где стоит задержаться ненадолго и подлатать себя. Тут есть все, что надо, – вода, еда и тепло».

Во время Большой Глупости БиСи хорошо досталось, и я слышала, как люди рассказывали о таких местах. Вода здесь была какая-то особая, видать из-за бомбы, потому что вокруг озера все так и перло из земли. Я бомбу не боялась – что она мне сделает. Зато в таком густом и зеленом лесу охотиться одно удовольствие.

Я немного осмотрелась и нашла подходящее местечко, рядом со скалой, между зарослями орешника и бузины. У леса есть одно золотое правило: не пытайся получить все и сразу. Вода, деревья и кусты; можно хорошо устроиться. Я прикинула, что до заката осталась пара часов, и вытащила из рюкзака – того самого, что у преподобного стащила – свой нож. Потом нашла пару невысоких деревьев, ветки которых начинались где-то на высоте моей талии. Самое то для укрытия.

Я срубила ореховое деревце толщиной в руку и надежно закрепила эту перекладину на ветках деревьев. Стоило мне нагнуться, как открывались раны, и меня пронзала боль. В другой раз я бы уже вопила, но сейчас мне во что бы то ни стало надо было закончить это чертово укрытие. Я ни о чем другом не думала; главное – крыша над головой, прежде чем ночь наступит.

Я закрепила на перекладине тонкие ветки, и теперь вся конструкция напоминала вываренные оленьи ребра. Белые, гладкие, с прорехами толщиной в руку. Достаточно густо, чтобы было тепло.