Волчья тропа

 – Элка, это ты?

– Конечно я, кто же еще?

Пару мгновений она молчала. Затем крикнула:

– Иди сюда, поговорить надо.

У нее был такой голос, что если бы я не знала, что там мужчина, все равно бы поняла, что она в беде. Хватит играть в игры.

– У него револьвер? – крикнула я, подойдя к крыльцу, где оставила кролика. Я взглянула на безвольный комок шерсти. Пора бы его приготовить, а то скоро испортится. Мой желудок заурчал, требуя мяса.

– Да, – сквозь стену донесся голос Пенелопы.

Я сдвинула нож в сторону, спрятав его под курткой.

– Я нож в доме оставила. Я безоружна.

– Тогда заходи, дорогая, – сказал мужчина, и дверь распахнулась.

Мне показалось, что меня ударили в живот. Я знала этот голос. Мужчина говорил в нос, словно у него насморк.

– Доброе утро, Билкер. – Я зашла в хижину.

В руке он держал маленький шестизарядный револьвер. Даже не целился в меня. Пенелопа сидела на кровати, вся в слезах, но плакала она не из-за того, что Билкер на завтрак заскочил. У нее на щеке я заметила багровый рубец. Она плакала от боли, а не от страха.

Хорошая девочка, подумала я и кивнула ей.

– Элка! – воскликнул Билкер с легкой дрожью в голосе. – Рад вас снова видеть, хотя и не ожидал, что вы окажетесь на моем новом участке.

– Ты о чем вообще? – спросила я. – Это не твой участок.

Он улыбнулся и стал похожим на хорька.

– Мой. Я продал этот участок пятнадцать лет назад. К сожалению, его владельцев нет в живых.

– И что?

– Участок возвращается к продавцу после смерти владельцев.

– Они переписали его на нас. Проверь в Такете.

Билкер лизнул свои жалкие усы и ткнул револьвером, как указательным пальцем.

– Да, да, мне Гленн в конторе сказал. Еще он сказал, что на завещании стоит подпись Филлипа.

Я поймала взгляд Пенелопы.

– Однако, – быстро добавил Билкер, – Филлип мертв уже давно, а его бедная жена похоронена совсем недавно. Похоже, была убита двумя воровками?

У меня чуть сердце не остановилось.

– Когда я расскажу все это Глену, а мы с ним старые приятели, он аннулирует завещание, и участок будет моим.

Билкер улыбнулся, блеснув коричневыми зубами. От табака и грехов его внутренности прогнили, и я видела, как в них копошатся мушиные личинки. Из глаз вылезли тараканы и ползали по всему лицу. Змеи шипели в его волосах и обивались вокруг рук и ног. Этот тщедушный дьявол пытался украсть у меня дом.

– Билкер, ты сам не знаешь, что несешь, – сказала я, становясь между ним и Пенелопой. – Это место принадлежит нам. Ты забрался на чужую территорию.

Он поднял револьвер.

– Убирайтесь с моей собственности, или я вас обеих пристрелю. И не один суд присяжных меня за это не накажет.

– Ошибаешься, – сказала Пенелопа вставая. – В Халвестоне все видели, как мы тебя унизили.