Волчья песнь

Я глянул на него и…

Он лежал в постели. Томас и Элизабет рядом, свернувшись калачиком по обе стороны от него. Джо уткнулся лицом в шею матери и его всего жутко трясло, а руки крепко сжались в момент, когда он снова закричал.

— О, Джо, — выдохнул я.

Не раздумывая, потянулся между ними и поднял его на руки. Беннеты ни слова не сказали. Не попытались остановить меня. Лицо Томаса было напряжено от беспокойства. Элизабет плакала, по ее щекам стекали огромные слезы, они разрывали мне сердце.

На мгновение Джо напрягся в моих руках, а затем схватился за меня так, словно от этого зависела его жизнь, обвил ногами мою талию, притянул руками за затылок.

Томас и Элизабет встали с кровати. Коснулись моей руки, а Томас прошептал, что они сообщат маме, где я. И ушли, закрыв за собой дверь.

С Джо на руках я сел на пол у кровати, откинувшись спиной на матрас и прижал его к своей груди.

— У меня был плохой сон, — наконец сказал он.

— Я знаю, — ответил я.

— Всегда одно и то же. В большинстве случаев. Он приходит и забирает меня, а после этого делает… разные вещи.

Хотелось закричать от ужаса, но я сдержался и произнес лишь:

— Я здесь.

— Иногда он забирает маму. Или папу, — продолжал Джо.

Я запустил руку в его волосы.

— В этот раз он забрал тебя, и если он может отыскать тебя в моих снах, то сможет найти и в реальной жизни.

— Я буду защищать тебя, — пообещал я, и еще никогда в моих словах не было большей уверенности.

Джо уснул на восходе.

А мне еще долго не спалось.

* * *

При каждом следующем кошмаре Джо просил (умолял, кричал) привести меня, и я всегда приходил.

Он дрожал и всхлипывал, с обезумевшими глазами от того, что ему приносили дурные сны. Но потом мои руки оказывались на его спине, рисуя успокаивающие круги, и Джо затихал, пока не оставалось ничего, кроме прерывистого дыхания и влаги на лице.

* * *

Тремя неделями позже я узнал их секрет.

ГЛАВА 8

ЛУНА

— Окс.

— Уйди.

— Окс, просыпайся, мать твою!

Я открыл глаза. За окном все еще была ночь, единственный свет исходил от полной луны высоко в небе.

В комнате находился еще кто-то, и он тряс меня.

— Какого хрена? — пробормотал я.

— Одевайся.

— Гордо? Что за чертовщина…

Он отступил, сузив глаза.

— Ты должен пойти со мной.

У меня сердце в пятки ушло.

— Мама…

— Она в порядке, Окс. Она спит и ничего не слышит. Твоя мама в безопасности.

Я надел рубашку и шорты-карго, пока Гордо ждал меня у двери моей спальни. Затем последовал за ним по коридору к лестнице. Дверь маминой комнаты была приоткрыта, и я увидел, что она и правда спит. Гордо потянул меня за руку.

Он дождался, пока мы выйдем на улицу прежде чем заговорить. Ночь была теплой. Все звуки казались слишком громкими.

— Существуют вещи, — начал он, я слышал его сквозь пелену сна и не мог разобрать слов.