Волчья песнь

Папа однажды сказал мне, что люди будут всю жизнь ко мне дерьмово относиться. Монстр сказал Джо, что его семья больше не желает его знать. Нам пришлось жить с этим, с этими словами, что нам внушили. Может, мы никогда не освободимся от призраков прошлого. Во всяком случае, не до конца.

Но мы все равно будем сражаться с ними изо всех сил.

И, возможно, это единственное, что имеет значение.

* * *

Солнце уже начало подниматься, когда остальная часть нашей стаи отыскала нас — и волки, и люди. Я слышал, как они пробираются сквозь деревья, стоило им войти в лес. И почувствовал, как незадолго до этого они проснулись.

Я знал, когда они найдут нас, Рико, Таннер и Крис, вероятно, завопят о моей наготе, обвиняя в том, что я пытаюсь использовать свое положение Альфы, чтобы создать гарем. Они будут как всегда несерьезные и шумные, но в их глазах отразится облегчение от того, что на моем теле больше нет зияющих ран.

Гордо забавно закатит глаза, глядя на них, а затем вручит мне пару спортивных штанов. Наклонившись, шепнет на ухо, что впредь мне запрещено так его пугать, и можно с уверенностью сказать, что позже мы еще перекинемся парой слов по поводу моего поведения. Обхватив за шею сзади, Гордо сведет наши лбы вместе, и мы будем просто дышать.

Джесси будет выглядеть слегка неуверенно, возможно, в ее глазах даже будут стоять слезы, когда она увидит меня. Она первой начнет кричать, вычитывая меня за то, насколько глупым был мой поступок, и кем, черт возьми, я себя возомнил, и откуда у меня это чертово желание умереть.

Робби будет волком, он станет тереться об меня, пытаясь оставить на мне свой запах, ненавидя вонь крови, все еще цепляющуюся за мою кожу. Позже он скажет мне, что моя кожа пахла смертью, от меня пахло смертью, и он не мог этого вынести. Что он не может потерять меня. Ведь я его Альфа, черт возьми, и мне следует лучше заботиться о себе, потому что он понятия не имеет, что сделает с собой, если меня вдруг не станет.

Картер с Келли тоже будут волками, и они станут тявкать и гарцевать вокруг нас с Джо, вертя задами, прижимаясь к нам, пытаясь вести себя беззаботно, но их широко распахнутые глаза и скулеж никого не проведут. В конце концов, они рухнут по обе стороны от нас, свернувшись возле своих Альф и, закрыв глаза, наконец-то задышат ровно.

Элизабет с Марком будут замыкать шествие, оба в человеческом обличье. Наблюдая, как другие набрасываются на нас, Марк с таинственной улыбкой на лице, а Элизабет прикроет глаза, позволяя звукам стаи-стаи-стаи омывать ее.