Волчья песнь

И я услышал обещание, скрывающееся за этими двумя словами, явное намерение. Джо Беннет был кем угодно, в особенности для меня, но точно не лжецом. Пусть я до сих пор и злился на него — сколько бы этого гнева во мне еще ни оставалось — но не окончательно утратил доверие к нему. Джо Беннет не стал бы мне лгать. Не об этом. Не когда это так много значило.

И я поверил ему.

Так что не знаю, можно ли винить меня за то, что я резко подался вперед, думая «сейчас» и «наконец-то», и «ДжоДжоДжо». Он что-то прорычал, но я поглотил этот звук, прижавшись губами к его рту, отчаянно и жестко. Джо обхватил ладонями мое лицо, притягивая ближе к себе, и, кроме его вкуса, о котором я не мог перестать думать, единственной мыслью, заблудившейся в сознании, стало воспоминание о том последнем разе, когда мы лежали точно так же, совсем рядом, бок о бок. Тогда мы прощались, теперь же это было: «привет, привет, поверить не могу, что ты здесь, привет…».

Поцелуй вышел неуклюжим. Угол оказался неудобным, а ритм нарушался зубами и слишком большим количеством слюны. До меня вдруг дошло, что я всего лишь второй человек, которого Джо целовал в своей жизни, если ему верить. Мимолетное воспоминание о Фрэнки скользнуло по сознанию, но мне не хотелось знать, насколько далеко они с ним зашли.

Поэтому я смягчил напор насколько мог, замедляя темп, растягивая его. Джо тяжело дышал, когда я провел языком по его губам. Он издал легкий вздох, самый тихий из звуков, и его губы приоткрылись, впуская меня, позволяя нашим языкам соприкоснуться.

Я склонился над ним, но уже через миг вдруг оказался на спине, а надо мной навис Альфа-оборотень, рычание вибрировало в его груди, когда, жадно вдыхая мой запах, он провел носом по шее за ухом. Сразу следом за этим губы Джо влажно скользнули у горла, касаясь кожи легкими выдохами, пытаясь смешать его запах с моим.

Джо растянулся на мне, и, если до этого еще оставались какие-то сомнения в том, что мы сравнялись в росте, то теперь не было ни единого, учитывая насколько идеально мы соответствовали друг другу с головы до ног. Он опустился на меня всем весом, и я почувствовал, как его твердый член прижался к моему."

"Обхватив за затылок, я удерживал голову Джо у своей шеи. Теперь он уже задыхался, ошеломленный всем происходящим, обрушившимся на него одним махом. Проложив дорожку губами и языком вдоль линии моей челюсти, вновь добрался до губ, целуя меня. Джо все еще казался неуверенным, поцелуи были робкими и неумелыми, но с ним это ощущалось реальнее, чем с любым другим человеком в моей жизни.

Отпустив его затылок, я скользнул ладонью вниз по широкой спине, пытаясь добраться до кожи, пытаясь ощутить его тепло.