Волчья хватка. Книга третья

Словно грозовой ветер мчался по ночному Дикополью.

—Красный конь! — вопили. — Кызылелкы! Каваллороссо! А тот от запаха нестерпимого и чуждой речи уже не страх чуял, а удаль: вставал на дыбы, прорывался вперёд, опрокидывая всех, кто был на пути. Тесно стало в широкой степи —не разминуться с супостатом ни днём, ни ночью. Ехал так Пересвет до самого Дона, а как переправился на другой берег, сначала и не внял, что произошло с ордынцами. День скакал, другой–никого не встретил! Только брошенные становища с порушенными юртами, телегами да одичавший скот стадами бродит, спасаясь от волков. Что за невидаль?

Обыкновенно левый донской берег густо был заселён кочевыми татарскими племенами, тут же словно мор чумной прокатился. Но не видать ни мертвецов, ни костей, ни захоронений. И хоть бы душа живая, чтоб спросить!

Считай, до самого моря ехал Пересвет по брошенным кочевьям, покуда не встретил солеваров и чумаков с Дыи, у коих покойный кормилец соль брал.

Живут они уже не в своих мазаных хатах—в теремах, однако по–прежнему черпают рапу из колодцев, варят соль, чумаки развозят её по берегам морей и рек, как будто ничего не случилось. Мало того, бывшие вечно в лаптях да поршнях, в одежонке худой, тут разоделись в сукно да шелка, ходят и поскрипывают сапогами сафьяновыми.

—Где же татары? — спросил их Пересвет.

—А явились другие и прежних согнали, — отвечают солевары. — Прежние были нам в тягость, промыслы то отнимут, то отдадут. Даром соль забирали. Новые татары пришли хорошие, добрые, ничего не отнимают, за всё деньги платят. Теперь мы сами товар в Сарай возим и торгуем! И соли нынешним татарам много надобно! Великая сила из–за Волги идёт, а ведёт её хан Тохтамыш, подвластный самому Тимуру.

Белые Дивы жили в лесистых горах за землями солеваров, и вела туда тайная тропа, по которой спускались за солью. Помнится, кормилец, тоскуя по Дивам, частенько хаживал этим путём, дабы хоть издали на них полюбоваться.

Тогда Пересвет решился спросить про омуженок, приходят ли они сейчас за солью, однако вечно весёлые солевары и чумаки тут слегка огорчились, посмурнели. Они тоже водили дружбу с Белыми Дивами, однако на купальские празднества ходить не смели в виду своего мирного нрава: воинственным девам по душе были мужчины дерзкие и ярые. А теперь, выходило, никаковских нет в Дикополье, вот у них и появилась надежда.

—Сказывают, Тохтамышому женское племя полонил и с собою увёл. А которые спаслись, где–то в горных недрах обитают и на свет не показываются. Никто теперь по их тропам не ходит.

—Никому ещё не удавалось Белых Див полонить! — не поверил ражный.

—Они сами кого хочешь с боем возьмут и с собой уведут! А в полон и вовсе н есдаются!"

"—Да ведь из–за Волги сила идёт не знаемая! — устрашились солевары.