Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Радиомаяк работал, на дисплее дрожал мерцающий огонек, однако по его затухающему накалу стало ясно, что Коперник мгновенно отдалился на несколько километров, хотя еще минуту назад был совсем рядом…

– Коперник?! – крикнул Савватеев и непроизвольно передернулся, словно от озноба.

И услышал сдавленный стон, будто бы исходящий откуда-то из-под земли…"

"Он сделал несколько шагов на этот звук и в темноте чуть не споткнулся о мертвого офицера, ничком лежавшего на земле. И только тогда рассмотрел белеющее пятно лица Коперника, прислонившегося к дубу.

Савватеев включил фонарик, и оказалось, что лицо не такое и белое, а скорее сине-серое, уже заплывшее: от глаз остались щелки, из носа по губам и подбородку текла кровь.

– Как это произошло? – Он перевернул бойца на спину, посветил в лицо.

У Коперника начинались рвотные позывы, он стоял, держась за дерево, качался, как пьяный, и плевался – вероятно, было сильное сотрясение мозга.

– Мужик этот… – хлюпающим голосом выдавил он. – Боец наехал, как приказано… А он его сначала, потом меня…

– Какой мужик?

– Ну, старик… Ходит – подпрыгивает…

– Чем?

– Не видел… Нос проломил, может, кастетом…

– Кастетом?! – неожиданно для себя заорал Савватеев. – У старика с опятами кастет? Ты что мелешь?..

Офицер вздрогнул всем телом, словно от удара током, издал хрипящий звук, задышал, и это воскрешение привело Савватеева в чувство. Он положил бойца на бок и встал.

– Дальше что? – спросил он у Коперника.

– Не помню… Отключился… В глазах сверкнуло, и все…

– Оружие где?

– У меня… Когда очнулся, думал… Нет, не взял оружие… Только корзины старух.

– Ничего не понимаю…

– Голова болит…

– А так вам и надо! Позор!.. – Савватеев оборвался на полуслове, поняв, что снова заводится. – Ладно, потом разберемся. Сейчас обоим в машину и в ближайшую больницу.

Он связался с Вараном, велел прислать двух бойцов и пошел назад, к базе, теперь уже почти уверенный, что Каймак убит и закопан где-то здесь. И никакой политики нет, чистая бытовуха: приехали крутые бандиты, возник конфликт с местными и этот или какой-нибудь другой дедок стукнул холеного борца за права человека. Потом была разборка, и хозяин базы убежал за рубеж…

Думая так, Савватеев ловил себя на мысли, что все время прибавляет скорости, борется с желанием оглянуться и часто, как-то конвульсивно передергивается от знобящего детского страха. Дубрава давно уже осталась позади, но испытанные там ощущения, словно рой комаров, все еще вились над разгоряченной головой.

Вероятно, грибники с егерем преспокойно улеглись спать, по крайней мере света в окнах крестьянской избы не было, а собаки выпущены из вольера.