Волчий лог

Дворники замельтешили, растирая по стеклу налипающую белую кашу, зашумели, включились на полную мощность.

— Нормально, — ответил Никитка и тут же жалобно спросил: — Мам, а у тебя покушать ничего нет?

Узнаю своего ребенка!

— А вас что, не кормили?

— Кормили, но давно. Часа два назад. А пирожки мы с Линкой сразу съели. Я с ней поделился."

"Я насмешливо покосилась на сына. Вряд ли худышка Ангелина, похожая на маленькую легкомысленную стрекозу, могла помочь моему проглоту уничтожить все припасы. Скорее уж, она без конца болтала, а Ник ел за двоих и слушал.

В школе Никита сидел с Колесниковой за одной партой, и я подозревала, что сынка тайно влюблен в свою соседку, правда, с расспросами к нему не лезла. Захочет, сам расскажет.

— На заднем сиденье сумка, баба Люба тебе бутерброды сделала, — сжалилась над своим волчонком.

— Круто!

Никитка отстегнул ремень, и его светлая макушка мелькнула между сиденьями.

Я с трудом удержалась, чтобы не провести ладонью по непослушным вихрам. Нельзя. Не любит сынка «телячьих нежностей», взрослым себя считает. Возле школы еле вытерпел, пока я его тискала. А мне так хотелось прижать ребенка к себе и не отпускать. Весь день как на иголках была, пока он по экскурсиям разъезжал.

— Музей понравился? — посмотрела на сына.

Тот уже снял крышку с контейнера и достал бутерброд. В салоне запахло ветчиной.

— Вау! То, что нужно! — не отвечая на мой вопрос, восторженно воскликнул Ник.

Вот же обжорка! За мясо родину продаст.

— В кармашке салфетки влажные, руки вытри, — одернула своего торопыгу.

— Ну, мам! — возмутился Никитка. — Я все время только и делаю, что руки мою. По пять раз на дню.

— А ешь ты сколько раз?

— Ну…

Ник задумался, вздохнул, а потом молча достал упаковку, вытер ладошки и взялся за бутер.

— Так что с музеем? — вернулась я к прежней теме. — Как впечатления?

— Наш лучше был, — откусив большой кусок, пробубнил Ник. — Тот огромный, и картин этих столько, что не запомнишь. У меня от них в голове все перемешалось.

Да, рановато Елена Витальевна малышей в Третьяковку повезла. Им бы в кино или в цирк, а не высоким искусством любоваться.

— Чадов с вами был?

— Ага. И трое охранников. Они с каким-то дяденькой на входе в музей столкнулись, тот тоже с охраной шел, только у него их человек восемь было. Все в черных костюмах и с рациями. Линка говорит, это потому, что он олигарх. И он так странно на меня смотрел…

— Как?

Мне стало не по себе. В сердце снова тонко зазвенела тревога.

— Будто он меня знает, — ответил Ник.

— Как он выглядел? — уставилась я на сынку. Руки крепко сжали руль.