Волчий лог

 — Брягинцев вовремя успел, предупредил. И спецназ вызвал. Без их помощи нам бы туго пришлось, — неохотно добавил он и поднес зажигалку к сигарете.

— Подожди, выходит, это была западня?

— Выходит, — кивнул Сэм, а потом открыл мою калитку и застыл рядом с забором, продолжая разглядывать мой дом так, будто никогда раньше его не видел.

— А кто организовал похищение?

Мне хотелось узнать подробности, но Чадов был верен себе. И так слишком много сказал, даже удивительно.

— Выясняем, — коротко ответил он и неожиданно спросил: — Слышал, ты к Клейну устроилась?

Темно-желтые глаза уставились в мои со странной настойчивостью. Будто что-то увидеть там хотели. Зря. Я ведь тоже откровенничать не люблю, и в душу абы кого не пускаю.

Я молча кивнула. Объяснять свои поступки не хотелось. Какая Сэму разница, где я работаю?

— Правильно, — сказал, как отрезал, Чадов. — Нечего на всяких чужаков работать.

Он отвернулся и презрительно сплюнул. Что ж, Сэм не меняется. Терпеть не может чужаков, и помощь Стаса этой нелюбви не изменила. Скорее, наоборот. Пусть Брягинцев и помог, но ведь это начбез прокололся — и пару альфы из-под наблюдения выпустил, и в ситуации до конца не разобрался… Кому приятно осознавать, что косякнул?

— Нечего, — согласилась с начбезом, а в душе снова всколыхнулась тревога.

И чего ей неймется, душе этой? Понять бы еще, что не так?

— Никита дома? — исподлобья глянул Сэм.

Я кивнула.

Чадов оперся о калитку, продолжая буравить меня напряженным взглядом. По спине пробежали мурашки.

Рядом с Сэмом было неуютно. Он напоминал бетонную стену — такой же холодный и непрошибаемый. Стоял и смотрел молча, и в этом молчании мне чудилось неодобрение. Вечное и нескончаемое неодобрение. То самое, что преследовало меня все последние семь лет.

— Спасибо, что проводил, — покосилась в настороженные желтые глаза и отступила на шаг, собираясь войти во двор.

— Инга!

Я оглянулась. Чадов навис надо мной темной глыбой, глядя тяжело, пристально, даже опасно.

— У вас с этим пришлым всерьез? — резко спросил он.

— А тебе-то что?

Я вскинула голову, неосознанно пытаясь хоть что-то противопоставить мужской силе."

"— Не пара он тебе, — зло рыкнул Чадов. — Наиграется и бросит, как все твои хахали.

Хахали? Мне захотелось врезать кулаком прямо в нависшее надо мной лицо, но я сдержалась.

— Спокойной ночи, Сэм, — бросила начбезу и пошла к дому, борясь с подступающими слезами.

«Волчицы не плачут, — повторяла на ходу старую мантру. — Никогда и ни перед кем!»

***Из комнаты Никитки доносились звуки стрельбы. Опять сынка сражается со своими монстрами.

Я не стала включать свет. Прошла к кухонному окну, уселась на подоконник и обняла руками колени. Тревога не отступала. Ныла и ныла внутри, как больной зуб.