Волчий интерес

Отпечаток пальцев на смуглой небритой щеке Волка смотрелся скандально, впрочем, как и звук пощечины, разнесшейся в тиши покоев.

Я, на мгновение замерев от ужаса содеянного, тут же пришла в себя и принялась судорожно дергаться, пытаясь вырваться.

— Ничтожный срок… И это после всего, что я вам… Что позволила? — я боролась изо всех сил, не замечая, что Волк и не пытался отвечать. Верней, банально не обращал внимания на мое копошение, просто смотрел, держал все так же властно и крепко.

Моя борьба выглядела смешно и напоминала глупое сопротивление котенка, с которым играли против его воли. Он сражается изо всех сил, а его мучитель всего лишь веселится, получая удовольствие от бесплодных усилий зверька.

В итоге, я устала, выбилась из сил и закричала прямо в наглую, невозмутимо скалящуюся морду, — да вы хоть понимаете, что лишили меня будущего? Что… Что я теперь никогда не выйду замуж! Никогда!

— Не выдумывай лишнего, принцесса, — лениво ответил Волк и , словно только и ожидал окончания моей истерики, мягко склонился и провел по шее горячими губами. Я невольно выгнулась, стремясь уйти от несносных прикосновений, но тут уж Волк был непреклонен, держал так, что невозможно было уклониться, и продолжил свое разрушительное занятие, на которое так предательски откликалось мое тело, — ну кто сейчас смотрит на чистоту невесты? Не Средние века все же…

— Я — наследная принцесса… — застонала я ему в шею с досадой, сходя с ума от всепоглощающего , дурманного запаха его кожи… Нельзя так пахнуть! Нельзя! Это слишком уж! — Я должна блюсти чистоту… Должна была… Ох…

— Ну, тогда печаль, да, — насмешливо прошептал Волк, — надо было раньше думать… Прежде чем соглашаться… И, кстати, если б ты сказала мне, кто ты, в самом начале, я бы ничего такого и не требовал…"

"— Правда? — выдохнула я пораженно, ощущая невероятную досаду от осознания собственной глупости и недальновидности… Ведь, в самом деле, могла бы… Ах… В этот момент Волк нашел возле уха какое-то местечко, на одно прикосновение к которому тело среагировало длинной дрожью удовольствия, а ноги подломились в коленях.

— Конечно, — прошептал он, и я ощутила, как только что поцелованного места коснулись клыки… И это было больно, Единый! И почему так сладко? Ох… — Я, что же, совсем больной, что ли, с высшей аристократией связываться? Да вы же холодные все, как лягушки…

— Вот как? — дернулась я, совершенно нерационально обидевшись, — зачем же тогда вы?..