Волчий интерес

Момент холодного насилия длится и длится, и Лари уже не пытается строить из себя железную, ледяную аристократку, а просто тихо и жалобно стонет в ответ на каждое мое грубое движение, а я умираю от наслаждения и завершаю все только тогда, когда уже невозможно больше ждать.

Прикусываю шею до боли, заставляя вскрикнуть, и это кажется интересным: она не кричала, когда брал, но кричит сейчас, когда кусаю…

В несколько движений прихожу к финальному наслаждению, сжимая ее сильно и умирая от удовольствия, рассыпающегося тягучими искрами по телу.

И потом долго не могу выдохнуть, отпустить свою добычу, лениво лаская губами покусанное место на шее, вдыхая терпкий аромат ее кожи. На ней теперь мой запах. И это кажется правильным.

Закрываю глаза, желая запомнить этом момент. Спать…

Но Лари шевелится, безуспешно пытаясь меня столкнуть с себя.

Лениво откатываюсь на бок, позволяя ей это.

Приподнимаюсь на локте, наблюдаю за ней, черноволосой ведьмой с белой мраморной кожей. Идеальная статуэтка…

Она садится, не сдержав тихого вздоха, тянет на себя покрывало с кровати, отползает в сторону.

И, судя по всему, хочет спуститься!

— Куда собралась, миледи? — задаю вполне логичный вопрос.

Она смотрит сквозь пелену темных волос, упавших на лицо, надменно задирает подрагивающий подбородок:"

"— Домой. Вы свою плату получили.

— С чего бы? — удивляюсь я.

— Но… — она теряется, сжимает на груди пальцы, пытаясь прикрыться, — но вы же… Только что получили…

— Миледи, — усмехаюсь я, мягко перекатываясь ближе и пристально глядя в темные потерянные глаза, — мы говорили про ночь. Полную ночь. А не про вашу потерю невинности. Она-то мне как раз неинтересна.

— Но… — глаза распахиваются шире, — но вы же… Только что… Вы еще раз хотите?..

— Ты удивишься, миледи, но даже не один раз еще хочу…

Лари, с тихим испуганным вскриком пытается спрыгнуть с кровати, но я быстрее. Ловлю ее за тонкую щиколотку и тяну обратно, перехватываю сопротивляющиеся руки, привычно трамбую под себя, убираю волосы с лица, шепчу тихо и жестко:

— Ночь только началась, миледи, так что тебе придется постараться с оплатой…

И нет, мне ее не жаль.

В конце концов, я эту плату собираюсь отрабатывать по полной.

Глава 5

Глава 5

— Так, говоришь, братишка? Сколько ему? — я лежу, привалившись к спинке кровати, перебираю перепутанные пряди темных волос… Надо же, чистый шелк. Разве так бывает?

— Восемнадцать… — бормочет устало Лари, скользит пальчиком по моей груди.

Судя по всему, жест этот невольный, не от разума идущий, а от нутра женского, требующего приласкать своего мужчину.

И она сама не понимает, что делает на инстинктах.