Волчий интерес

В очередной раз…

А все почему? А все потому, что кровь… Кровь — она такая… Никуда не денется…"

"Он смотрит на двух совершенно одинаковых мальчишек, черноволосых, смуглых, в отца, чтоб ему блохи в жаркий день посильнее докучали, светлоглазых, невероятно симпатичных… Это уже в его, Иллара, породу… Смотрит и в который раз ловит себя на мысли, что хочет таких же… Вот прямо таких же. Веселых, озорных хулиганов, с невероятно подкупающими улыбками… Это — прямо в него, в Иллара, тут без вариантов…

В этот момент очень хочется бросить все, забыть про важные государственные дела, про миллион вопросов, которыми его каждый день атакуют придворные, и пропасть на пару дней, а то и недель здесь, в Летнем дворце, где с детства каждый куст знаком. Сестра так и не добралась, чтоб что-то поменять за эти пять лет, и теперь старые стены Летнего дворца — это уже не только его детство. А еще и их, этих смешных четырехлеток.

Совершенно одинаковых, Иллар до сих пор различать толком не научился. Да что там Иллар! Они и мать, бывает, путают! Только их отец, Волк теперь уже не императора, а короля, может отличить мальчишек. По запаху, наверно, зверюга блохастая…

Братья одинаково шмыгают носами, одинаково смотрят исподлобья острыми, озорными взгялдами и, поняв, что дядя опять отвлекся на их разглядывание и различение, тут же принимаются одинаково улыбаться. Прекрасно уже осознавая в свои четрые года, насколько эти улыбки делают окружающих безоружными перед ними…

Даже у Иллара, за столько лет постоянных проказ заработавшего иммунитет к природному очарованию засранцев, что-то внутри екает, и губы сами расползаются в такой же, как и у племянников, обезоруживающей улыбке…

Он ловит себя на этом, тут же вспоминает, кто у нас здесь взрослый, умудренный опытом правитель, а кто мелкие шкодники, в очредной раз поставившие на уши весь дворец.

Хоть и хочется им все немедленно простить и кинуться наперегонки, умирая от удовольствия и ощущая себя опять маленьким и свободным, но нельзя. Воспитательный процесс… Хоть кто-то же должен! Дон в отъезде, сестра занята племянницей, а их папаша… Да он сам первым примется гоняться с сыновьями наперегонки! Кто-то должен оставаться здесь взрослым!

Потому Иллар еще суровей сдвигает брови, показывая, что не надо тут фамильное обаяние, помноженное на волчью наглость, применять. Не по адресу.

И продолжает, добавляя грозы в голос:

— Кто из вас, мелких засранцев, расколотил все бутыли с молоком в холодной кладовой? Кто погрыз колбасу? И где вас носило полдня? Где прятались? Ваша мама с ума сходит! Ваш отец…

— Здесь уже, — раздается ворчание за спиной, — нашел? Давай их сюда, шкодников, я их пороть сейчас буду.

Братья, увидев отца, переглядываются и синхронно прячутся от него за широкую спину дяди.