Волчий интерес

И до этого не пыталась. Слишком занята была, знаешь, спасением наших жизней… Мне жаль, что так получилось, с нашими… родными… И ты вырос… Конечно, вырос. И слишком засиделся под моей юбкой. Я больше не буду мешать тебе набивать собственные шишки, брат.

Я встаю, разворачиваюсь и, не слушая больше отчаянное: “Лари! Ну, Лари же! Да я просто сдуру! Я не хотел!”, выхожу из комнаты.

Понимание, что я как-то слишком увлеклась спасением тощей задницы одного мелкого засранца, накрывает с головой. Нет, я не считаю, что его не надо было спасать, это уж совсем за гранью. Но вот проучить, чтоб почувствовал свою вину, стоит.

Волк появляется ниоткуда, мягко подстраивается под мой нервный шаг, и я в этот раз почему-то даже не напрягаюсь, что нас увидят вместе. Слишком зла.

Настолько, что, если эта лохматая скотина попробует заговорить или опять примется тащить меня в укромный угол, чтоб всласть дать волю лапам, то я буду серьезно отбиваться и, возможно, даже что-нибудь обрушу тут. Какой-нибудь не особенно крепкий флигель… Катаржина говорила, что у них тут с качеством окон прямо беда…

А потому что не надо приставать к леди, когда она в раздражении.

Но Волк на удивление тактичен.

Он просто идет рядом, не пытаясь меня хватать.

И, в итоге, я не выдерживаю первая.

Поворачиваюсь к нему и, жестко глядя в глаза, говорю:

— Создается впечатление, что мой брат слишком мало времени уделяет практическим занятиям… Интересно, с этим можно что-то сделать?

В волчьем взгляде на мгновение мелькают острые игривые огни иронии, но голос его крайне серьезен:

— Да, думаю, можно убедить ректора предложить ему… И еще нескольким особо отличившимся студентам практические мероприятия… С выездом в поле… Свежий воздух, простой физический труд, некоторые органичения в питании… Думаю, это должно заставить немного поменять приоритеты…

— Какие умные слова, — язвлю я, но аккуратно, с самым серьезным выражением лица, — не забудьте их, когда дойдете до ректора.

— М-м-м-м…

— Моя благодарность будет безмерна.

— Ну, если только так…

— Соразмерна, вернее, затраченным вами усилиям.

Волк усмехается и, оглянувшись по сторонам, чтоб убедиться, что лишних ушей и глаз нет, наклоняется ко мне, шепчет, обдавая горячим дыханием шею:

— Тогда вспоминайте то, от чего отказались этой ночью, принцесса…

Несмотря на злость, послушно вспоминаю и краснею, кажется, даже не щеками, а ушами и всей шеей.

— Для этого, — выделяю голосом последнее слово, — вы должны наизнанку вывернуться…

— О-о-о-о… Вы не верите в мои способности?

— Сомневаюсь, что они настолько… способны…

— Вечером проверим.

— Проверим.

В конце коридора появляются студенты, Волк, успев мягко куснуть меня за шею, быстро отстраняется и, вежливо кивнув, удаляется прочь.