Волчий час (СИ)

А значит, в мирное время о такой машинке можно было и не мечтать."

"Правда, группа Джошуа на этот раз фургонов наделала с запасом. Чтобы и после войны ещё какое-то время кататься в своё удовольствие. А уж потом, как сказал своим отец Фёдор, либо нам такой транспорт станет не нужен, либо мы сами научимся его делать. И, надо сказать, фатализм священника я полностью разделял.

До фактории мы добрались за два дня. Ничего необычного за время пути не случилось. Животные в округе будто вымерли. И даже все бестии ушли дальше в горы, покинув опасный регион. Мир вокруг словно опустел. Так что добрались с ветерком и комфортом. Хотя и ветерок, и комфорт были относительными, если честно… В фургоне трясло немилосердно, а сильно разогнаться Мигель не мог: дороги-то в этих местах ещё не было.

Фактория встретила нас запустением и руинами. На единственном участке стены, который пережил обстрел роботов, лежал скелет, привязанный к деревяшкам. Руки, примотанные когда-то к винтовке, стали россыпью костей, дочиста обглоданных насекомыми. И эта россыпь уже начала темнеть.

— Неловко вышло… — тихо заметил я, поглядывая на останки Эмили.

— Нормально, — успокоил меня Пилигрим.

А потом мы оба начали неприлично ржать. Не из-за Эмили, конечно: мы не настолько бессовестные…

Наверно, что-то нервное просто… Вспоминая тот бой, могу смело сказать: тогда мне казалось, что, несмотря на репликацию, моей жизни скоро наступит конец. Причём самый что ни на есть окончательный. Ну как можно победить такого противника, как роботы, которые плюются плазмой и парят в воздухе?

Ну а спустя время роботы были разбиты, а мы стали победителями. И теперь, вспоминая те первые дни, оставалось только хмыкать и неприлично ржать. Хоть война и не была ещё закончена… А на нас неодобрительно косилась Кэт, считавшая, что уморить голодом вздорную дамочку было не самым хорошим поступком…

Между прочим, среди восставших бойцов Вити оказался и ухажёр Эмили. Дамочку, по слухам, только выпустили обратно в группу из полиции, как тут ей пришла новая безрадостная весть. Пришлось Кукушкину упрятать Эмили в отдельную комнату в комплексе репликации. Она, похоже, основательно кукухой поехала. И теперь, наверно, ненавидела меня ещё больше.

И мне её, конечно, было жалко… Чисто по-человечески. Но мы все взрослые люди, колонисты. И каждый из нас несёт ответственность за свои поступки. Конечно, она может считать меня своим злым гением или роком… Но всё, что с ней произошло — лишь результат её действий по отношению к человеку, с которым она и знакома-то практически не была.

Вспоминая о ней, я каждый раз теперь твердил себе: надо быть осторожным с тем, что говорю и делаю. И чем выше забираешься — тем больше думать наперёд.