Волчий билет

Поэтому хотел сделать между ними паузу в один час, но перестраховался, лучше в два, не нужно давать им шанс встретиться.

С Дедом, действительно, разговор вышел короткий. Обычные вопросы – обычные ответы. Как дела, как Игорь, что с Настей? Все в порядке, в Москве на лечении, отдыхает. Взял деньги, уехал. Хоть работу никакую не подкинул кровавую, уже хорошо.

С Семенычем, конечно же, пришлось засидеться. Оценив, опытным взглядом, толщину пакета, он, естественно, решил это дело обмыть, а пытаться отмазаться – только время тянуть. Заказ Семеныча был короток, – Леночка, голубушка, принеси-ка нам бутылочку водочки и как всегда.

Только тут, я с удивлением отметил, что даже после смерти Игоря, мне еще ни разу не принесли счет, хотя я даже не был знаком с владельцем ресторана, только со всеми официантками, естественно. Интересно, как долго это продлится. Хотя о чем это я, они же думают, что он жив.

– Ты чего это задумчивый сегодня, Игореха, проблемы какие? – перебил мои мысли Семеныч.

– Да нет, Семеныч, все нормально.

– Ну, нормально – это, конечно, хуже, чем хорошо, но, зато, если, не дай Бог, станет худо, мы будем вспоминать это «нормально» как Манну Небесную. Ты не запутался? Ты записывай, записывай, когда еще умные мысли услышишь, особенно от меня. Так давай выпьем, чтобы у нас всегда было так «нормально».

Это он про только что полученные деньги, догадался я.

Дальше, по мере выпитого, Семеныч становился все веселее и разговорчивее, впрочем, как и всегда, а у меня, почему-то, не было настроения, как будто предчувствовал беду…

Беда пришла опять на стоянке, с утра. Хоть машину не ставь больше. Хохловский «Крузер» хоть где брось – никто не тронет, побоятся либо из уважения. Хотя колеса не снимут, а вот заминировать могут. Но тут и сторож-пенсионер не подмога, на стоянке еще легче даже, прохожих нет.

Об этом я уже думал, сидя один на заднем сиденье жигулей, в наручниках, а спереди сидели два сотрудника внутренних органов, подошедших ко мне на стоянке, с корочками и кобурой под легкой курточкой у каждого. Один – лейтенант, судя по документам, а на удостоверение второго я не обратил внимания. Но судя по наглой роже, не ниже.

Всю дорогу ехали молча. Привезли в первый ГОМ, значит – Валиев, вспомнил я, «доберман». Будет Жженого искать.

– Подполковник Валиев, Руслан Георгиевич, – представился он, как только меня доставили к нему в кабинет.

– Снимите наручники, – сказал он лейтенанту, привезшему меня. Тот снял наручники, вышел. Я остался стоять посреди кабинета, протирая ладонями освободившиеся и натертые запястья и осматриваясь.

Кабинет явно не для допросов, личный кабинет начальника. Просторный, в три окна, без решеток.