Волчица. Хозяйка диких земель (СИ)

— Никто не знает… — он пожал плечами. — Ты сама откуда?

— Издалека, — буркнула я, и прижала завозившегося волчонка к себе.

— От тебя пахнет кровью… — он снова принюхался.

— Серые плохо целились… — раздражено сказала я. Плечо болезненно дернуло.

— Серые стали много себе позволять… — Мейе присел рядом и поставил передо мной миску с похлебкой. Когда успел только…

— Ты знаешь, Амере погиб, не оставив приемника, пока идет отсев — пройдет немало времени. Еще не все стаи пробовали, — пояснил капитан.

— Сколько осталось? — уточнил Мейе.

— А кто знает… — он пожал плечами.

Они говорили какими-то загадками, но меня все это меньше всего интересовало. Я кормила волчонка похлёбкой, наливая в горсть и поднося ему под мордочку. Но он чуть поел, и спрятал нос у меня в подоле.

— Сейчас приготовят полозья, так будет быстрее, к завтрашней ночи будете у белого замка, — капитан встал и пошел на выход.

— Почему именно туда? — спросила у моего проводника.

— Потому что до весны другого безопасного места в этих диких землях нет. А вот весной, когда вскроется река, можно по воде доплыть до ближайшего города, а оттуда — в столицу, — пояснил он.

Я же задумалась. А почему, собственно, я оказалась здесь? Судя по всему, прошлая владелица тела — не из этих мест.

Нас позвали, и я, быстро доев похлебку, поблагодарила за еду и, укутавшись в плащ, снова прижала к себе сына. Мне предстоит поездка в неизвестность…

Что меня там ждет?..

***

Полозья — это две доски, которые скреплены еще двумя поперек, на них прикреплена сеть, на нее наброшена шкура. Передняя часть крепится к седлу, а задняя просто скользит по земле… Надеюсь, я с нее не вывалюсь. Села в эту нишу, на меня набросили еще одну шкуру, и я снова почувствовала себя неуверенно.

Воины смотрели на меня странными взглядами. Словно что-то видели во мне, о чем я и не догадывалась. А еще, они все время принюхивались… и я поэтому себя чувствовала грязной, да и мыться — где было?

— Я должен проститься, — рядом стоял Мейе.

— Нет! — испугалась я: один единственный, кто отнесся ко мне, как к человеку, и уходит. — Не бросай меня! Нас!

— Мне нет нигде места, я — изгой…

— Рядом с нами тебе всегда будет место! Да и тебе нельзя возвращаться в тот дом, серые не простят тебе того, что увел и спас нас! — откуда я это знала…, но была уверена в том, что говорю.

— Она права, тебя убьют, едва войдешь в лес, — хмыкнул капитан, смотря на меня, но его взгляд был не таким, как у всех остальных. Скорее жадным, алчным, он словно внезапно увидел во мне что-то, вожделенное для себя. Я поежилась, и посмотрела на Мейе, мне бы не хотелось лишиться хоть какой-то защиты.

— Дашь лошадь? — уточнил он у капитана.

— Бери, один из воинов останется здесь.