Волчьи игры

  Оборотень опустил руку с талии на поясницу, но на этот раз лишь поддерживая, а не утверждая свою власть, и отпустил мои волосы. Толкнула мужчину к стене, не ослабляя своей хватки на нём. Ян дёрнулся, но не стал оказывать дальнейшее сопротивление, а я опустилась на колени. Мне хотелось видеть, как твёрдая мужская плоть изменяется от моих прикосновений. Как естественно проступает рисунок вен, усиливаясь вместе с силой его возбуждения, а он сам увеличивается и становится ещё более твёрдым от растущего напряжения. Моя рука скользила вверх и вниз, изменяя ритм, ускоряясь всё быстрей и быстрей. Никогда бы не подумала о подобном ранее, но внезапно так остро захотелось ощутить его вкус, что невольно облизала губы и придвинулась ближе, ещё не понимая, что вообще творю. И я уже была готова торжествовать от того что мне удалось сделать всё так, как хотелось именно мне, но мужчина решил иначе. Прикоснуться к нему не руками мне так и не удалось. Ян обхватил себя, забирая из моей ладони, и тут же опустился на колени рядом, резко разворачивая к себе спиной. Я хотела сопротивляться, но уже была захвачена в плен. Одним решительным движением он раздвинул мои бёдра, умещаясь между ног. Снова запустил руку мне в волосы и с силой потянул назад, вынуждая положить голову ему на плечо. Вторая его рука опустилась на живот, дёргая и вынуждая принять всю готовность продолжать игру, но только уже на его условиях.

- Я кончу только когда буду в тебе, детка, - прошептал он мне на ухо.

Едва ощутимое дыхание на моей коже тут же сменилось чередой ласковых и в тоже время настойчивых покусываний и поцелуев. Неспешная медленная нега, даримая его губами, так ярко контрастировала с неумолимо жёсткими толчками, вбивающимися в меня так яростно и требовательно, что меня буквально вышвырнуло из реальности, бросая в неистовый поток судорожной агонии. Кажется, я что-то кричала, а может просто молила, чтобы он не останавливался. Во мне словно что-то переключилось, выпуская наружу зверя, которого во мне раньше никогда и не было. Я вцепилась ногтями в его бёдра, до крови расцарапывая кожу и впиваясь с каждым толчком так, словно моя жизнь зависела от того, насколько глубоко он будет во мне. Пропустила тот момент, когда его руки уже сменили положение и теперь властвовали на моей груди, до боли сжимая самые чувствительные участки сквозь мокрый шёлк. Вокруг словно разверзлась сама преисподняя. Так невыносимо обжигающе давался мне каждый вдох. И пытка длилась и длилась, пока не взорвалась сокрушительной болезненной вспышкой, проходясь по каждой клеточке моего тела разрядом острого оргазма.

Погружаясь в пучину абсолютной нирваны, даже не ощутила, как достиг пика Ян.