Волчье сердце

— Слушай, а пошли домой, — вдруг предложила Вера. — Все ушли, а мы сидим. Все-таки пятница, и у меня на сегодня планы.

— Я не против, — радостно откликнулась Неля. — Мы и так постоянно задерживаемся.

— А как иначе. Мне же надо кормить мужа-неудачника, а теперь и любовника-неудачника.

Буримова рассмеялась, оценив ее сарказм. Вера выключила компьютер и положила в сумку ежедневник, меж тем клятвенно себе пообещав на выходных не работать. Ни секунды. Ни писем, ни звонков. Ничего. Только в понедельник.

— Вера, ну расскажи про него, — любопытная Нелечка присела на свой конек.

— Давай потом... мы еще... ну ты понимаешь, — округло объяснила Вера, доставая из шкафа пальто.

— О, понимаю, — покивала Буримова и что-то там себе поняла. — Пусть у вас все будет хорошо.

Вера заторопилась, но коллега не отставала и до самой парковки атаковала вроде бы невинными вопросами.

«Он симпатичный, да?» — «Дьявольски хорош собой». — «Богат?» — «Несомненно». — «Наверное, ваше знакомство было очень романтичным?» — «Страшно романтичным!»

Вера отвечала, с удивлением осознавая, что может говорить про Яниса. Про него. Про них. Но в большей степени — про себя. Не только с Нелей. Теперь она могла говорить о себе с собой. В ней больше не было того черного пятна, которое не позволяло называть вещи своими именами. Вспомнив все, Вера не просто вернула потерянную память, она нашла утраченную часть себя. Эта часть еще не прижилась — и ноет, и болит. И организм пытается отторгнуть ее, как подсаженный плод или пересаженный орган, но, наверное, со временем привыкнет...

Как только Ряшина вошла, ей тут же сообщили, что господин Майер на втором этаже. Вера прошла в гардероб, сняла пальто и посмотрела на себя в зеркало. День был сухой, но к вечеру похолодало, и, пока она дошла от машины до дверей ресторана, злой ветер растрепал ей волосы и надавал оплеух. Она достала несколько шпилек и собрала локоны в пучок на макушке, оставив шею открытой. Затем медленно поднялась по ступенькам в зал на втором этаже.

Вера заметила Яниса сразу, и снова стало невозможно дышать, будто чья-то сильная рука неотвратимо сжала горло. Сердце опять панически задергалось, даже в глазах потемнело. У нее не было подходящего названия для того, что она сейчас испытывала. Это чувство было совершенно незнакомое ей, странное, ни с чем не сравнимое.

Майер ее не видел. Он сидел на диване. Перед ним на столике стояла чашка кофе и больше ничего. Он сосредоточенно просматривал какие-то документы. Или делал вид, что просматривал. Пока Вера украдкой наблюдала за ним, Янис не перевернул ни одной страницы. Вера не знала, для чего делает это — стоит и смотрит на него вот так. Вернее, знала, но не решалась сформулировать это знание даже мысленно.

Впрочем, теперь с ней такое случалось часто.