Волчье сердце

Он даже тебя сожрет и твою Гладкову!

Лишь многолетняя дружба позволяла Вере говорить с Захаром в таком тоне. Любому другому он бы этого не позволил при всем своем благожелательном отношении. Вера считала, что уже заработала право самой определять приоритеты, и проект реабилитационного центра важнее, чем смена декора в загородном доме Гладковой. Теперь стало понятно, что сегодняшний сбор Гущинский затеял из-за нее. Эта богатая дамочка владела кучей элитной недвижимости и развлекалась тем, что время от времени освежала интерьеры в своих домах. По понятным причинам Захар не хотел терять такого клиента.

— Прости, что вспылила, — извинилась, поняв, что Гущинский отступил.

Он еще не сказал окончательного решения, поэтому она постаралась не показать, как довольна итогом разговора.

— И ты меня. Как дела? Все нормально?

— Да. Все в полном порядке. А что?

— Ты как-то по-другому выглядишь.

— У меня суббота. Конечно, я выгляжу по-другому. Как и должна выглядеть в субботу. Быть сонной и ненакрашенной.

— Я звонил тебе вчера, чтобы договориться насчет сегодня, но не смог дозвониться.

— Прости, я была занята.

— Я и Севе звонил. Он не знал, где ты находишься.

— Пойду поработаю. — Она тут же поднялась с места и взяла со стола свою кружку, из которой еще не сделала ни глотка.

— Вера! — окликнул он, и Вера замерла в дверях.

— Не надо так небрежно о Леночке, — попросил Захар, но почему-то показалось, что он хотел сказать не это.

— Никакой небрежности, — пожала плечами. — Ей действительно будет полезно поработать с таким заказчиком. Там шикарные площади, пусть набирается опыта, оценит масштаб.

— Ты же не бросишь ее, если она не справится?

— Помогу советом, обещаю. Издалека.

Вернувшись на свое рабочее место, Вера первым делом решила допить кофе. Разговор с Захаром взбодрил, и образ Гладковой, стареющей силиконовой блондинки, почти вымел образ Яниса из головы, но не настолько, чтобы она могла как следует сконцентрироваться на делах. Вера была так отвлечена в мыслях, что уронила со стола документы и облилась кофе. Он был еще достаточно горячим и обжег руку. Она сдержала вскрик, но поморщилась от боли. Хорошо, хоть какую-нибудь важную бумажку не утопила и не испачкалась.

Вытерев стол, снова села в кресло, обругала себя за рассеянность и наметила план действий на день. Однако через минуту поймала себя на том, что сидит и смотрит в одну точку. У нее горела рука. Тыльная сторона ладони, куда попал кофе. Хотя боль от небольшого ожога не могла быть такой сильной, она почему-то распространилась на все тело. Вера сжала пальцами виски, вспомнив, как пылала ее кожа, когда горячая вода жгла ссадины и царапины.

Выйдя из-за стола, Вера поспешила в туалет. Открыла кран и сунула ладони под холодную воду, чтобы прогнать все ненужные ощущения.