Волчье сердце

— Кане-корсо. С блестящей родословной и красивым именем Цезарь-Рафаэль-Пилат... и еще чего-то там. Короче, потомственный победитель. Ему почти три месяца, он полноценно питается сам и весит уже больше десяти килограммов.

— Иди сюда, смотри, — Вера подозвала мужа и показала ему в телефоне фото щенка. — Мы ведь не можем отказаться от него из-за беременности. Так же нельзя. Он ведь такой красивый... и уже наш.

Щенок был упитанный и крепкий, черного цвета с белым пятном на груди.

— Значит, не откажемся.

— Будем звать его Цезарь — как салат, — усмехнулся Даня.

— Цезарь — как император, — довольно поправил Янис.

Щенка они оставили себе. Цезарь быстро стал всеобщим любимцем. По прошествии времени Вера убедилась в правильности этого решения, ибо вести образ жизни глубоко беременной женщины оказалось скучным. У нее никогда не было собаки, и до появления в их доме четырехлапого члена семьи она не представляла, что заботы о питомце могут доставлять столько радости.

Возможно, в ней говорили материнские чувства, однако Янис тоже полюбил пса с первого взгляда. Наблюдать за их общением было особым удовольствием. Майер стал более эмоционален, меньше сдерживал свои чувства. Оно и понятно: животные, как и дети, не приемлют лицемерия. Хотя щенок больше времени проводил с Верой, истинным своим хозяином он все же считал Яниса, поскольку авторитет и внутренняя сила последнего были непоколебимы и ясны даже для собаки. Удивительно, но пес всегда безошибочно чувствовал каким-то своим особым, собачьим чутьем, что хозяин уже близко, и ждал его под дверью, предвкушая прогулку. Каждый раз, слыша его громкий лай, доносящийся из прихожей, Вера поражалась: откуда он знает?

В последнее время пес проявлял самостоятельность, часто рвался с поводка, и Янис, боясь, как бы Цезарь не свалил ее с ног, запретил Вере выгуливать его в одиночку. Они делали это вместе, когда он возвращался с работы.

Иногда с заботой о ней Майер перегибал, но, учитывая прошлый горький опыт, Вера не спорила: споры с мужем ее ужасно нервировали.

Постепенно она справилась со своими страхами, и в этом ей тоже виделась существенная заслуга Цезаря. В редкие дни, когда душу охватывала тревога, Вера преодолевала ее сама, никому больше не поверяя своих мыслей. Это ее личные демоны, часть ее натуры — ей с ними и бороться. Зиму пережили без особых происшествий, весной пару раз пришлось полежать на сохранении, но в целом все было хорошо, и беременность проходила нормально. Перестал мучить ненавистный токсикоз, но зато появились изжога и одышка — сущие мелочи в сравнении с каждодневным ощущением чуда.

Чудо — что она забеременела.

Чудо — ощущать, как толкается в животе ребенок.

Чудо — слышать, как бьется его сердце.

Чудо — у них снова будет мальчик...