Волчье сердце

Рида опалила Даниила взглядом, но промолчала.

Янис поднес было стакан к губам, чтобы выпить, но вместо этого швырнул его на стол, расплескав спиртное.

— Мне не к лицу — что? Переживания? А что мне к лицу? Делать вид, что мне на все насрать?

— Я не то хотел сказать, — смутился брат. — Я за тебя переживаю...

Оставив его слова без ответа, Янис ушел.

Выйдя из ресторана, Майер вновь сел в машину и приказал ехать к Евдокии Степановне. В эти дни он часто бывал у нее, решил навестить и сегодня. Так ему было легче переносить одиночество. Беседуя, они не всегда упоминали Веру словесно, но она подразумевалась во всех их разговорах.

Майер верил, что Евдокия Степановна, как и он сам, понятия не имеет, куда запропастилась ее внучка, но все же наблюдение за ней приставил. На случай если Вера вдруг вздумает появиться у бабушки. Бабуля, зная наперечет все машины жильцов дома, сразу смекнула, что синяя «тойота» у подъезда стоит по ее душу. Быстро наладив контакт с водителем, она принялась вовсю его эксплуатировать. Впрочем, у него не было задачи скрывать свое присутствие, он должен был лишь приглядывать за ней и отчитываться.

Подъехав к дому, Янис увидел, как бабуля вручает пареньку из «тойоты» термос с чаем и кулек с пирожками. Майер отослал его, сказав, что его услуги больше не потребуются, и они с Евдокией Степановной поднялись в квартиру.

— Про Веру есть новости? — первым делом спросила она.

— Пока нет, — скупо ответил Янис.

Его жутко выводила из себя полнейшая неизвестность. Он ни на минуту не переставал думать, куда делась Вера и кто ей в этом помог. Ясно одно: она не смогла бы провернуть это в одиночку. Чтобы куда-то уехать или где-то скрываться, нужны деньги, и немаленькие. Но со своих счетов Вера не сняла ни копейки, а случай с заблокированными карточками показывал, что у нее не было привычки хранить дома большую наличность.

— Рассольник будешь? — тихо спросила бабуля. — Только сварила, еще не остыл.

Поначалу ее удрученный вид Майер связал с отсутствием новостей о Вере. Она совсем с ним не разговаривала, примолкнув и о чем-то горестно задумавшись.

— Буду. Я сегодня не обедал и, можно сказать, не завтракал, только кофе попил утром.

— Нервы или некогда было?

— Ты это брось, — поругала она, ставя перед ним тарелку с супом.

Майер с аппетитом приступил к еде. И старухины наставления, и ее наваристые супы напоминали ему детство, то счастливое время, когда они с Даней тоже жили у бабушки. Она как могла пыталась компенсировать отсутствие отца и матери, а они этим беспощадно пользовались. Жаль, что рано их покинула, он бы о многом сейчас хотел ее расспросить.

— Сынок, я тебя чем-то расстроила? Или как-то перед тобой провинилась? — вдруг спросила Евдокия Степановна. — Ладно Верка, а я-то в чем виновата?

— Нет.