Волчара

Меня трясет от ужаса. Испуганные колючие мурашки табунами носятся по всему телу. Но особенно меня пугает его голос…

— Да, детка… Сопротивляйся. Меня заводит!

Он снова пытается поцеловать меня, и я кусаю его губу. Ему хоть бы что.

А его руки в это время шарят по моему телу. Его ладонь на моей груди. Я чувствую жадные пальцы через тонкую ткань рубашки. Он гладит мой сосок… Легонько сжимает его. Это ужасно!

С моих губ срывается хриплый выдох.

— Нравится?

— Нет!

Его губы в вырезе моей рубашки. Горячие, нетерпеливые…

Меня бьет дрожь. Ноги и руки ослаби. От ужаса я превратилась в кисель. Сейчас он расстегнет пуговицы, сорвет с меня лифчик и…

Я собираю все свои силы и отталкиваю его.

— Да хватит уже ломаться, — ворчит он.

Низкий тембр его голоса гипнотизирует и лишает воли.

— Ты же хочешь меня… Ты мокрая. Ты сама вернулась!

— Я вернулась за сумкой! — ору я прямо в его ухо. — У меня сумка осталась в зале! В ней телефон и ключи!

— Чего? — он отстраняется от меня.

— Я бы ни за что не вернулась, если бы не сумка!

Он оглядывается назад. На мою сумку, которая валяется на полу.

Дошло, наконец?

— Я не хочу тебя! Ты страшный! Ты… я тебя ненавижу!

— Серьезно? Прям ненавидишь? — ухмыляется он.

— Ты грубый неотесанный мужлан! Ты… просто животное!

— А тебе нравятся сладкие мальчики, да?

— Тебя вообще не касается, кто мне нравится!

Он все еще лежит на мне, опираясь на локти и накрывая меня своим огромным мощным телом. Я чувствую себя такой маленькой и беззащитной… Я боюсь его! И поэтому грублю и ору на него.

— Сколько у тебя было мужчин? — внезапно спрашивает он.

— А тебе что за дело?

— Любопытный я. Скажешь честно — отпущу.

Я замираю. Правда, отпустит?

Может, он все-таки джентльмен. Хоть в какой-то степени. Может, он из тех мужчин, кто держит слово?

— А как ты узнаешь, вру я или нет? — осторожно спрашиваю я.

— Я узнаю, — спокойно произносит он.

И смотрит на меня так, что я понимаю: да, он узнает. Он поймет. Так я и не собираюсь врать.

— Один! — выпаливаю я.

— Один?

На его лице явно читается удивление.

— Да! Один! Любимый! Единственный!

— О как. А чего тогда вчера ко мне подкатывала? Предлагала себя?

— Пьяная была!

— Прибухнуть, значит, любишь?

— Я вообще не пью!

Осуждать он меня еще будет… Сам маньяк и насильник!

— Ты обещал меня отпустить. Я сказала правду.

— Мало ли что я обещал…

— Мудак! — вырывается у меня. — Козел!

Он хохочет.

— Принцессы не ругаются.

Секунда — и он уже стоит рядом с диваном. Еще одна — и он поднимает меня. Отряхивает, как куклу. Приглаживает волосы. Застегивает пуговицу на рубашке.

Уф…

Кажется, пронесло. Еще раз.

Больше в жизни не подойду к этому клубу!

Волчара поднимает с пола мою сумку. И берет меня за руку.

— Пошли.

Я шагаю за ним на трясущихся ногах.